Чтение онлайн

— Я понимал, что не пара тебе. Компьютерный псих… Ученая степень… Я был хоть и умный, но не твоего полета. Ладно, теперь все по-другому… Я кое в чем добился успеха, а? — Гил поднял сжатый кулак. — Миром правят психи!

Энн слушала вполуха: в конверте не оказалось ничего, кроме компакт-диска. Она вытащила его наружу и подняла. По серебристой поверхности растекались радужные полосы. Она повертела диск в поисках метки. Музыка это или что?

— Я был бы просто счастлив, приди ты работать ко мне, Энн. Я предлагаю тебе большую работу, большую-пребольшую — стать главным консультантом «Чипстера». Для начала — триста штук плюс акции. Когда мы добьемся «Ай-пи-оу», ты будешь стоить миллионы.

— Что это? — Энн держала в руке диск.

Гил криво ухмыльнулся:

— Сначала ты мне ответь. Когда ты думаешь приступить? «Чипстер» разрастется у нас вверх и вширь!

— Ты выпил…

— Привлечен и уличен! — Гил поднял ладонь. — Так хочешь стать главным юрисконсультом? А я буду твоим дружком.

Энн стало плохо.

— Гил, сосредоточься на минутку. — Она запустила диск через стол, словно летающую тарелку. — Я пытаюсь выиграть твое дело — вопреки твоим настойчивым усилиям все испортить. Сначала ты лжешь мне об отношениях с Бет Дитс, потом приносишь какой-то диск, хотя я спрашивала о доказательствах.

— Тебе не придется выигрывать мое дело, Энн. Я уже сам его выиграл. Диск — это и есть доказательство, любовь моя.

Энн пропустила «любовь» мимо ушей. Гил лишь ставил себя в неловкое положение. Впрочем, это всего-навсего выпитое виски…

— Как диск может быть доказательством любовной связи?

— Не может, но это доказательство, все в порядке. Подтверждение.

— Подтверждение чего?

— Правонарушения. Кражи. Корпоративного шпионажа. — Гил с трудом взял диск в руки и посмотрел сквозь центральное отверстие, подмигнув сине-зеленым глазом. — Бу-у-ух!

— Гил, чем ты занимаешься?

— Энн, ты недооцениваешь меня. — Он положил диск и вдруг посерьезнел. — Говоришь, я все порчу. А на самом деле такого со мной не бывает. Я путаю следы. Планирую каждый свой шаг. Приходится, чтобы быть успешным в интернет-бизнесе. Ты же знаешь. Конкуренция — это убийца. Работаешь на переднем крае и не имеешь права подставляться под пули.

— Так что на диске?

— Ладно, ладно. Давай обратимся к прошлому нашей корпорации. Я основал «Чипстер» с несколькими хорошими людьми — извини, с хорошенькими. И один из них — Билл Дитс.

Энн помнила: только вчера она читала об этом в распечатке.

— Дитс пришел немного позже из другой фирмы, называвшейся «Энвиронстар». Он знал свое дело и работал изо всех сил, просиживал на службе сутками. У него были хорошие идеи… для такого придурка. А главное, Дитс — отличный программист.

— Так-так.

— «Чипстер» начал развиваться, и мы выпустили продукт, наше собственное сетевое приложение. Код частично принадлежал ему. Однако спустя год Дитс признался мне, что основной код был украден из «Энвиронстар». — Гил поднял диск. — Вот похищенный им код.

— «Энвиронстар» обращался в суд?

— Нет, они сами сперли код, чтобы начать свое дело. Все крадут программное обеспечение. Отчасти так происходит потому, что работа над ним никогда не прекращается. Одинаковый комплекс программ проходит сквозь триста компьютерных версий, а люди иногда меняют место работы. Но главное не в этом. Речь ведь обо мне, не о Дитсе. Будь умной девочкой и скажи, что я сделал дальше.

Энн минуту подумала. На прошлой неделе ее ответ был бы другим, однако теперь она смотрела на Гила свежим взглядом. И научилась рассчитывать будущие действия.

— Ты ничего не делал. Просто воспользовался чужим кодом, усовершенствовал его и сделал на этом состояние. Помалкивал о его происхождении и развивал свою компанию.

— Да! Господи, она еще и умна к тому же! Какова! — Гил лег на стол. — Мне нравятся женщины с мозгами! Я не такой, как другие.

«Не такой. Хуже».

— Почему ты не давал Дитсу акции?

— Потому что он пришел позже и фактически не был основателем. Да я и не должен был его оставлять.

Энн начала понимать.

— Нет, потому что ты узнал о краже кода. И у тебя кое-что на него было. Если бы он ушел, ты бы это обнародовал.

— Мне нравится, когда ты говоришь гадости. Ты ведь любишь говорить гадости, Энн? Я часто об этом задумываюсь — поздно ночью.

Гил потянулся дальше. Она встала и зашла за свой стул, от всей души сожалея, что наполовину голая.

— Гил, какое отношение к делу «Чипстера» имеет этот диск?

— Он развалит его. До сих пор у меня диска не было, но я наконец-то заплатил нужному программисту. Теперь у меня есть все необходимые основания. Пока, Бет. Здравствуй, «Ай-пи-оу». — Гил облизнул губы. — Я позвонил Дитсу сразу после нашего сегодняшнего разговора. Посоветовал передать жене, чтобы та отозвала собак — иначе я обо всем расскажу. В том числе и об этом диске.

Он засмеялся, а Энн боролась с желанием убежать, опасаясь, что через пару минут произойдет попытка изнасилования.

— Если ты сделаешь это, обвинение падет и на тебя — возможно, даже уголовное.

— Он не примет мой вызов: слишком напуган. Это я могу позволить себе самую горячую юристку в городе! А у него в штанах давным-давно не кудахчет.

Энн пропустила сказанное мимо ушей.

— Так как же это поможет отвести иск?

— Бет не знает, что он украл код. Они встретились после прихода Дитса в «Чипстер».

— Откуда тебе известно, что не знает? Может, он ей рассказывал.

— Нет. Она никогда не подала бы на меня в суд, если бы знала, что дело слишком опасно. И Бет упомянула бы об этом во время нашего маленького романа. Нет, она ни о чем таком не рассказывала. Теперь-то он обо всем ей разболтает, и она поймет, что подавать на меня в суд из мести было глупо.

Энн моргнула.

— Гил, тогда ты не сможешь выиграть. Она просто откажется от борьбы. Отзовет иск.

— Нет, нет и нет! — Гил погрозил пальцем, поднимаясь со стула. — Я хочу не так. Не об этом просил я моего старого друга Дитса. Я желаю, чтобы слушания шли своим чередом. А затем у истицы возникнет внезапный провал в памяти. Судебная амнезия, как только Бет вызовут для дачи показаний. И тогда ты дашь ей пинка под ее дурацкую задницу, добьешься от присяжных нужного мне решения и восстановишь мое доброе имя — чтобы я хорошо выглядел в глазах правления. Мы должны не уладить дело. Именно выиграть.