Чтение онлайн

Музыка успокаивала. Энн встала на колени и потянулась за губкой. Когда она наклонилась, из выреза майки выпал итальянский амулет на золотой цепочке. Улыбнувшись, Энн сняла его и принялась мыть стену. Засохшая кровь, когда она касалась ее губкой, краснела и начинала издавать запах. У Энн все переворачивалось в животе, и все же она не отступала и отмывала подтек за подтеком, думая об Уилле и смахивая невольные слезы. Энн извела три ведра мыльной воды и несколько бутылок моющего средства. Вдруг в дверь позвонили.

Энн вздрогнула. Сердце в груди затрепетало. В последний раз в ее дверь звонил убийца. Эхо от звонка прокатилось по дому, перекрывая звуки гитары. Энн сказала себе, что поступает глупо. Больше бояться нечего. Кевин мертв. Его убили у нее на глазах, и хотя это зрелище не принесло ей удовлетворения, оно, во всяком случае, дало ей чувство безопасности. Так ведь?

Звонок повторился. Энн бросила губку в воду, встала и посмотрела в глазок. Мэт! Теперь все в порядке. Ей действительно ничего не грозит.

Она торопливо сняла цепочку и открыла дверь, впустив темную летнюю ночь. На Мэте была черная футболка и джинсы, он улыбался, а портфель держал как поднос, на котором стояла бутылка красного вина с двумя бокалами. Несмотря ни на что, Энн была счастлива его видеть.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Я не мог спать и знал, что ты тоже не спишь. Ты сказала, что начинаешь жизнь сначала. Это тебе на новоселье.

Мэт одним движением снял бутылку с портфеля и легко поцеловал Энн в губы. За этим последовал еще один поцелуй, теплый и продолжительный. Энн не сопротивлялась, хотя с ее перчаток капала пена.

— О-о… Давай, заходи, — сказала она и закрыла за ним дверь.

Переступив порог, Мэт на цыпочках прошел по мокрому полу. Он изумленно оглядывался.

— Убираешься?

Затем Мэт улыбнулся. Синяк на лице уже проходил.

— Ага. Только что закончила мыть. — Энн окинула оценивающим взглядом свою работу. Белая стена вся в темных пятнах. — Два слоя белой краски — и полный порядок!

— Не сомневаюсь!

Мэт поставил бокалы на пол, сразу у выхода из прихожей, потом вынул из заднего кармана штопор и уселся рядом.

— Прямо не верится… Ты что, все делаешь сама? Могла бы обратиться в соответствующую службу или куда-то там… Я думал, ты готовишься к процессу. Решаешь, как будешь «надирать задницу».

— Не-а… Это важнее.

Энн стянула перчатки и повесила их на край ведра.

— Что я слышу? Куда девалась девушка, которая ради победы была готова на все? И даже привела в зал суда стриптизера? — Мэт рассмеялся. Он снял с горлышка фольгу, ввернул штопор и вытащил пробку. Раздался праздничный хлопок. — Только не говори мне, что ты изменилась.

Энн минутку подумала.

— Черт возьми!.. Нет!

— Похвально…

Мэт ухмыльнулся и протянул ей пустой бокал. Затем налил им обоим немного вина и поднял свой фужер.

— За тебя и за твои перемены. Да будет так.

Они чокнулись, и в этот миг зазвонил мобильник. Оба потянулись к ремням. Впрочем, телефон Энн остался в гостиной, в ее сумочке. Мэт взял свой.

— Вот гады, — сказал он. — Только ты собралась мною восхититься…

— У тебя самого лучше выйдет, — ответила Энн.

Мэт открыл телефон. Его синие глаза вспыхнули.

— Правда? Хорошо. Не бери в голову. Я все понимаю, обсудим попозже. Жди. — Он резко захлопнул телефон. — Это Билл Дитс.

— А, Сердитый Мальчик… — Энн отпила вина. Напоминание о Дитсе испортило ей настроение, и она сделала глоток побольше. — Чего он от тебя хотел?

— Увидеться. Сказал, это важно. Думаю, хочет взять меня обратно.

Мэт хлебнул вина и уже вставал. Энн за него порадовалась. Не то чтобы очень, но порадовалась.

— Дитс нападал и на меня, и на тебя. Что ты в нем нашел?

Мэта раздирали противоречия.

— Он сожалеет, что толкнул тебя. Сказал, что просто вышел из себя.

— Тогда все хорошо.

Энн хлебнула еще. Потрясающе вкусно! Она никак не могла вспомнить, когда в последний раз ела.

— Извини, что оставляю тебя. Мне надо ехать.

— Увидимся. И я тебе не завидую… — Энн допила вино. — Раз ты опять юрист противоположной стороны, подождем окончания процесса. Я теперь брюнетка. А мы, брюнетки, не такие оторвы, как рыжие.

— А… Договорились. Продолжай в том же духе. — Мэт нагнулся и быстро поцеловал ее на прощание. — У тебя все будет хорошо? С виду-то вроде и так нормально…

— Даже очень!

Энн налила себе еще бокал, подняла бутылку и, постепенно превращаясь в захмелевшую Люси Рикардо, когда та пробовала себя в рекламе, произнесла:

— Вот в эт-тй малнькой бтылчке — отвт на вс ваши впросы!

— «Люси снимается в рекламном ролике», — сказал Мэт с улыбкой.

— Ты знаешь? — спросила пораженная Энн. — Тридцатая серия, 5 мая 1952 года!

Мэт рассмеялся:

— Дат я не знаю, хотя помню эпизоды. Шоколадная фабрика, ремонт в квартире, Мерцы — все, что угодно. У меня мама тоже была без ума от Люси.

— Кажется, я влюбилась, — сказала Энн совершенно искренне.

Мэт подарил ей еще один поцелуй, открыл дверь и убрался прочь, оставив Энн бутылку красного вина, полное пены ведро и зуд надежды на лучшее.

Она встала, закрыла дверь на цепочку и принялась собирать перчатки, губку, ведро. Не прошло и пяти минут, как в дверь опять позвонили. Ха! Наверное, Мэт что-то забыл. Может, окончание ее тоста? Или поцелуй? Вдалеке разорвалась хлопушка. С тех пор как Энн приехала домой, они взрывались постоянно.