Чтение онлайн

– Ты все знал?

Исаев отворачивается. Конечно, кто после такого может упрямо смотреть в глаза? Я бы не смогла. Что это? Мужская солидарность? Дружеская верность? Что?

Ненавижу их обоих.

В животе тяжесть, которая поднимается и стягивает спазмом желудок, следом горло.

– Никогда так больше не делай, – снова говорит. Сухо, безэмоционально. Как настоящий юрист.

– Не целовать, ты имеешь в виду?

Костя отмалчивается. И это раздражает. Сотни мыслей крутятся в голове, почему он сейчас такой. И, уверена, ни одной верной.

– Ты прав. Никогда так делать больше не буду.

Наклоняюсь к нему и говорю все быстро и зло. Обидел ведь. А чем, разобраться не могу.

Вдыхаю и чувствую его аромат. Снова и снова возвращаюсь в ту комнату, когда между нами не было свободного пространства, а потом поцелуй. Так все ясно ощущаю, что снова трогаю свои губы.

Уши и щеки пылают. Ненавижу, когда начинаю краснеть. В салоне темно, и Костя ничего не замечает, а я все равно неуютно себя чувствую, когда заливаюсь пунцовой краской. С шампанским внутри было проще. Если что, можно было бы свалить на алкоголь, который кипятит кровь.

Я нагло рассматриваю его губы. Жесткие и уже по-настоящему мужские. Когда он только успел так измениться?

Воздух тяжелеет, становится гуще и приторней. Наши запахи сливаются и пьянят. Дурман в голову прокрадывается, иначе не могу дать объяснение своему поведению и своим ощущениям рядом с Исаевым.

Только еще чуть наклоняюсь.

– Иди, Аленка.

Зло хлопаю дверью и иду к кованым воротам, не оборачиваясь. Отчего-то знаю, что он не уедет, пока я не закрою за собой дверь. Контролирует и проверяет.

Уже в постели понимаю, что Костя звонил мне, когда я сбежала. Как он иначе мог узнать, что мой телефон разряжен?

А Ваня не писал и не звонил. По-моему, это настоящий конец. Всему.

Второй семестр начался внезапно.

Ну, как внезапно, дата первой пары была известна давно, просто с последними событиями совсем потерялась во времени. Частично и в пространстве.

Институт, куда я буду поступать после одиннадцатого класса, был известен давно. С тех пор как Ваня решил идти учиться на юриста в Юридическую Академию, я собиралась идти за ним.

Ваня же шел сюда за Костей. Два друга – не разлей вода.

В этом году они заканчивают учебу, я же первый курс. Если смогу сдать сессию. Первую чудом удалось без троек закончить. И только благодаря тому, что большинство предметов пока мало отличались от школьных: история, философия, английский…

Сейчас смотрю на список наших предметов и офигеваю. Теория государства и права, конституционное право, латинский…

А могла бы учиться на дизайнера. Всегда об этом мечтала. Ведь папа меня предупреждал! Какая же я все-таки упертая.

– Привет, – ровно здоровается Саня.

На меня практически не смотрит. Молча достает тетрадь, кучу цветных ручек, бутылочку воды в кислотном цвете шейкере. Правило о двух литрах чистой воды подруга соблюдает неукоснительно.

– Привет. У тебя что-то случилось?

Мы не общались с ней с той самой вечеринки у Славика. Постоянно в голове прокручивала те события и ощущения, которые не утихали, только разгорались. Но делиться ими пока не хотела.

– С чего ты взяла?

– Ну, ты молчаливая, грустная.

Саня усаживается, на меня все еще не смотрит. Взгляд прикован к кафедре, за которой никого нет. В аудитории шум и гам. Раздражает.

– Скажи мне, Ален, со мной что-то не так? Я страшная? Может быть, толстая? Или, наоборот, слишком худая? Глаза широко поставлены, да?

Шурка терзает свою многострадальную губу, которую подкалывает раз в полгода, потому что подруге кажется, что пропал объем.

– Когда мы пришли к Стасу, он обратил внимание только на тебя. Хватал за задницу ту блондинку, отбросил комплиментов тебе, сосаться с тобой хотел, а я…

Саня закрывает лицо руками и начинает плакать. Вот, черт. А я и не знаю, что делать. Подруга успокаивала постоянно меня, ведь всегда была веселой, без комплексов и заморочек. А оно вон как выходит…

– Ты ревнуешь его? – коряво глажу ее по плечам и спине. Пробую как-то успокоить ее.

Саня только больше реветь начинает. Уже с передних рядов девчонки головы начали поворачивать на ее всхлипы.

– Ты поэтому эти дни со мной не общалась? – снова спрашиваю.

– Мне он так нравится, Ален, так нравится. Кажется, я даже люблю его. Сильно-сильно. А он… сосаться с другой хочет. И не просто с другой, а с лучшей подругой. Я чувствую себя преданной, – говорит это зло и смотрит исподлобья. Скверное чувство, хоть и моей вины там нет.

– Прости.

– Да не за что извиняться. Я сначала злилась на тебя, потом перестала, – Саня пьет жадными глотками из своей бутылки и смотрит на меня своими заплаканными глазами.

И что этому мажору надо? Шурка вон какая красавица! А, точно, цвет волос у нее знойно-рыжий, почти медный. А парни предпочитают пепельный блонд.

Беру прядь своих русых волос и накручиваю на палец. Может, и правда покраситься?

В аудиторию заходит полноватый дядечка – профессор, преподаватель по налоговому праву.

В местных чатах писали, что это жуткий тип, у которого проще застрелиться, нежели получить зачет. Вот это попадос! Раньше была надежда, что Ваня мне поможет, сейчас рассчитываю только на себя родимую.

В итоге Роберт Аркадьевич Пепеляев тот еще зануда.

Я пыталась внимательно слушать его целых десять минут, а потом сознанием унеслась. Невыносимо. Лекции по философии были интересней.

“Аленка, давай после учебы сходим куда-нибудь? Поговорим. Буду ждать на улице у главного входа”