Навсегда с ним
Шрифт:
Она остановилась, сообразив, что отвлеклась от дороги и некоторое время не следила за поворотами. Интересно, она уже миновала развилку или нет?
Она оглянулась. Деревья, снег, извилистая тропа — все было таким, как минуту назад и как час назад. На карте она видела развилку, но, к сожалению, на ней не было пометки: «Сейчас ты находишься здесь».
Наверное, она все же просмотрела развилку. Или нет?
— О черт! — Селина повернула обратно. «Как бы сейчас пригодилась пара дорожных указателей!» — с горечью сказала она самой себе.
В голову лезла страшная мысль: она заблудилась! Если так, она никогда не сможет выбраться из этого леса. Ведь она привыкла к гладким асфальтовым дорожкам и опытным водителям, в минуты доставлявшим ее по назначению.
Она продолжала шагать. Нужно только найти развилку…
Позади нее раздался какой-то звук: видимо, на тропу выскочил зверь.
Селина замерла. Звук не был похож на волчий вой. Скорее, что-то вроде всхрапа. И животное явно очень крупное. Ей в жизни не приходилось слышать ничего подобного.
Через секунду снова установилась тишина. Она стояла не шевелясь. Даже дышать не решалась. Медведь?
Отвадила ли Фиара от нее медведей?
Ее сердце вдруг бешено забилось. Казалось, горло стиснула чья-то огромная рука.
«О Боже, только не сейчас! — Она побежала. — Только не паникуй, не паникуй, не…»
Слишком поздно! Она почувствовала знакомый уже приступ непреодолимого, парализующего страха. Такое случалось с ней в той жизни. И теперь случилось в самое неподходящее время.
Сзади хрустнула ветка.
Кто-то, а может быть, что-то двигалось за ней по пятам.
Селина с замирающим сердцем обернулась. Она чувствовала рядом нечто огромное и опасное.
— Эй! — позвала она, вглядываясь во тьму. — Бринна? Фиара? Это вы?
Никто не ответил.
Господи, неужели она обнаружила его?
Гастон затаился, стоя рядом со своим жеребцом, держа в одной руке поводья, а другую — на его ноздрях, чтобы тот не заржал. Фараон все время перебирал ногами — конь хорош в сражениях, но шпионить он не умел.
С самого утра он шел по ее следу, уверенный, что она отправилась на встречу с Турелем. Правда, непонятно, зачем она останавливалась у колдуньи. Неужели эта женщина и ее малолетняя дочь тоже участвуют в заговоре? Почему девочка не стала возвращаться в замок? И почему, наконец, Кристиана то идет вперед, то возвращается? Она либо очень хитра, либо… абсолютно глупа.
Он был одет во все черное, поэтому она его не видела. Сам Гастон сейчас тоже с трудом разбирал в нескольких ярдах перед собой ее тонкий силуэт в колеблющихся тенях, отбрасываемых ветвями и стволами деревьев. Она дрожала как осиновый лист и как-то странно дышала — судорожными всхлипами, разрывающими окружающую тишину.
— Кто… здесь? — В перерывах между вздохами спросила она.
Гастон молчал, не хотел себя выдавать. Тем более после долгой погони, когда ему казалось, что он уже у цели. Он ругал себя за то, что подобрался к девушке слишком близко. Надо было держать дистанцию, но волчьи завывания подстегивали его: он боялся, что в минуту опасности не успеет прийти ей на помощь. Она, наверное, сумасшедшая, если решилась одна, без оружия, ночью отправиться в путь по дремучему лесу.
Она смотрела прямо на него. Он сжал зубы. Все, игра окончена.
Но в следующее мгновение она повернулась и снова пошла по тропе — все быстрее и быстрее.
Гастон немного отпустил ее вперед и тронулся следом. А если она давно поняла, что он следит за ней? Если нарочно путает следы, чтобы он не добрался до ее покровителя? Турель мог таиться в ожидании где-то рядом.
Для Кристианы это был бы идеальный вариант, чтобы устроить своему мужу «несчастный случай».
Гастон внимательно огляделся, положив на всякий случай ладонь на рукоятку меча. А вдруг он идет прямо в устроенную для него ловушку? Как же он не подумал об этом, отправляясь в одиночку вслед за ней?
Причина была не только в дикой ярости, охватившей Гастона, когда он узнал о ее бегстве. Он не стал дожидаться и собирать погоню, потому что испугался за ее жизнь, заметив следы Кристианы на опушке леса. Он опоясался мечом, оседлал коня и бросился за ней.
Потому что испугался за ее жизнь.
Испугался за нее.
В раздумье он замедлил шаг и пристально наблюдал, как она бежит по дороге.
Он опять позволил чувствам преобладать над разумом. Чувствам к женщине. Подданной его злейшего врага. Эта ошибка может стать роковой, может стоить ему жизни. Бросился сломя голову, как мальчишка!..
Фараон внезапно мотнул головой, и тишину леса снова прорезал громкий храп.
Кристиана пронзительно вскрикнула и бросилась наутек.
— Боже святый! — Гастон бросил поводья, раздираемый противоречивыми чувствами: то ли ожидать дальнейшего развития событий, то ли бежать ей на помощь. Было ли ее поведение заранее спланировано? Вела ли она его в подготовленную врагами засаду? Ведь в темноте могли ждать люди Туреля и без труда его заколоть.
Проклиная все на свете, он выхватил меч и понесся за ней. При звуках погони она издала еще один пронзительный крик. Потом вдруг свернула с дороги и исчезла в зарослях.
Она же сломает себе шею!
— Стойте, Кристиана!
Девушка будто и не слышала его. Его возглас лишь подхлестнул ее, и она летела, ломая кусты.
Нет, это не заранее обдуманное действие. Она охвачена ужасом, не знает, кто бежит за ней.
— Кристиана! Это я, Гастон! — Он бросил мешающий ему меч и ринулся за ней сквозь колючий кустарник. — Кристиана! — Он был от нее уже в нескольких шагах. — Эй, женщина, остановись, пока не расшибла себе лоб!
В ужасе она продолжала нестись, не обращая ни малейшего внимания на его призывы. Ее тонкая фигура выглядела во тьме расплывчатым пятном. Непонятно, как она умудрялась не задевать за нижние ветви деревьев, не спотыкаться о корни, не врезаться в толстый ствол дуба.