Чтение онлайн

Однажды Вестерберг узнал из налоговой декларации, что настоящее имя МакКэндлесса – не Алекс, а Крис. “Он так и не объяснил, почему сменил имя, – говорит Вестерберг. – Из его рассказов было ясно, что он не ладил со своими стариками, но я предпочитаю не совать свой нос в чужие дела, и никогда не расспрашивал об этом”.

Если МакКэндлесс чувствовал отчуждение к родичам, своей приемной семьей он ощущал Вестерберга и его работников, большинство из которых жили в доме Уэйна в Картэйдже. Это был простой двухэтажный особняк в стиле королевы Анны в двух кварталах от центра города, с большим тополем, возвышающимся над передним двором. Условия жизни были раздолбайскими и тусовочными. Четверо или пятеро жильцов по очереди готовили друг другу, вместе выпивали, вместе волочились за женщинами – без особого, впрочем, успеха.

МакКэндлесс вскоре полюбил в Картэйдж. Ему нравилась застывшая жизнь общества, его плебейские добродетели и невзыскательные манеры. Это местечко было тихой запрудой в стороне от главного потока, что его полностью устраивало. Той осенью он по-настоящему привязался и к городку, и к Уэйну Вестербергу.

Вестерберг, которому было около тридцати пяти, приехал в Картэйдж с приемными родителями еще маленьким мальчиком. Взращенный на равнинах человек Ренессанса, он был фермером, сварщиком, предпринимателем, машинистом, великолепным механиком, спекулянтом, лицензированным пилотом, программистом, электронщиком и ремонтером видеоигр. Увы, вскоре после встречи с МакКэндлессом один из талантов принес ему проблемы с законом.

Вестерберг был вовлечен в операции по созданию и продаже “черных ящиков”, нелегально декодирующих сигналы спутникового телевидения, чтобы бесплатно смотреть зашифрованные кабельные каналы. ФБР поймало след, расставило западню и арестовало Вестерберга. Раскаявшись, он подал просьбу о снисхождении суда с учетом одиночного характера преступления, и 10 октября 1990 года, две недели спустя после прибытия МакКэндлесса в Картэйдж, отправился отбывать четырехмесячное заключение в Сиу Фоллз. Пока Вестерберг был за решеткой, для МакКэндлесса исчезла возможность работы на элеваторе, и 23 октября – скорее, чем могло бы случиться при иных обстоятельствах, юноша оставил город и снова стал бродягой.

Привязанность МакКэндлесса к Картэйджу при этом не ослабела. Перед отбытием он подарил Вестербергу одну из самых лелеемых им книг – “Войну и мир” Толстого издания 1942 года. На титульной странице он написал: “Уэйну Вестербергу от Александра. Октябрь 1990 г. Слушай Пьера” (последнее – ссылка на толстовского ключевого персонажа и альтер эго Пьера Безухова – человеколюбивого, ищущего, незаконнорожденного). МакКэндлесс поддерживал связь с Вестербергом во время своих странствий по Западу, звоня и присылая письма каждые один-два месяца. Вся его почта пересылалась на адрес Вестерберга, и почти всем, кто попадался на пути, он рассказывал, что Южная Дакота – его родина.

В действительности, МакКэндлесс вырос в комфортном пригороде Аннандейла, штат Виргиния, населенном наиболее преуспевающими представителями среднего класса. Его отец, Уолт, был выдающимся аэрокосмическим инженером, проектировавшим продвинутые радарные системы для космических челноков и другие высокотехничные проекты во время своей работы в НАСА и Хьюз Эркрафт в 60-х и 70-х. В 1978 году Уолт сам ушел в бизнес, основав небольшую, но преуспевающую консалтинговую компанию Юзер Системс, Инкорпорейтед. Его партнером в предприятии была мать Криса, Билли. В большой семье помимо Криса росли семь детей – младшая сестра Карина, с которой Крис был особенно близок, и шесть сводных братьев и сестер от первого брака Уолта.

В мае 1990 г. МакКэндлесс окончил Университет Эмори в Атланте, где он был ведущим рубрики и редактором студенческой газеты “Штурвал Эмори”. Крис специализировался на истории и антропологии, получив средний балл 3,72. Ему было предложении членство в “Фи Бета Каппа”, но он отказался, сказав, что титулы и регалии не имеют значения.

Последние два года его учебы в колледже были оплачены за счет наследства в сорок тысяч долларов, оставленного другом семьи. В момент окончания учебы оставалось более двадцати четырех тысяч, и родители были уверены, что Крис потратит их на юридическое образование. “Мы не понимали его”, – признает отец. Ни Уолт, Билли или Карина, прилетевшие в Атланту на церемонию вручения диплома, ни кто-либо еще не могли представить себе, что он вскоре пожертвует все деньги своего образовательного фонда в Оксфордский комитет помощи голодающим.

Выпускная церемония состоялась в субботу 12 мая. Семья терпеливо высидела долгую речь министра труда Элизабет Доул, а затем Билли сфотографировала улыбающегося сына, пересекающего сцену, чтобы получить свой диплом.

Назавтра был День Матери. Крис подарил Билли конфеты, букет и сентиментальную открытку. Она была удивлена и очень тронута – это был первый подарок, полученный ей от сына более чем за два года, с тех пор как он объявил родителям, что больше принципиально не будет дарить или получать подарки. В самом деле, лишь недавно Крис резко отчитал Уолта и Билли за высказанное ими желание купить ему в качестве подарка к выпускному вечеру автомобиль и доплатить за его юридическое образование, если оставшихся сбережений недостаточно.

Он подчеркнул, что уже имеет превосходный автомобиль – любимый Дацун Б210, слегка потрепанный, но в полном порядке, с 128000 миль на одометре. “Не могу поверить, что они всерьез собирались купить мне машину”, – позже жаловался он в письме к Карине,

Крис купил подержанный желтый Дацун, будучи еще старшеклассником. В последующие годы он приобрел привычку в свободное от учебы время отправляться на нем в длительные одиночные путешествия. На выпускном он мельком дал понять родителям, что и наступающее лето также собирается провести в дороге. Дословно это звучало так: “Думаю, я исчезну на некоторое время”.

Никто из родителей не понял тогда сути этого заявления, и все же Уолт мягко заметил сыну: “Ладно, только не забудь навестить нас перед отправлением”. Крис улыбнулся и вроде как кивнул, что было истолковано Уолтом и Билли как обещание посетить их в Аннандейле до наступления лета. Затем они попрощались.

Ближе к концу июля Крис, все еще в Атланте, выслал родителям копию своего аттестата: А за Апартеид, Южноафриканское общество и Историю антропологической мысли; А с минусом за Современную африканскую политику и Продовольственный кризис в Африке. К нему прилагалась короткая записка: