Навстречу прошлому

Глава 1.

Очнувшись, я осмотрелась вокруг: небольшая больничная палата, явно предназначенная для одного человека, огромное оккно, сквозь которое, не стесняясь, заглядывали лучи заходяящего солнца, и этот надоедливо пищащий аппарат, от звука которого болела голова. Голова… Как же она болит… Просто раскалывается на части, но её будто что-то удерживает, не давая разлететься на мелкие осколки. Дотронувшись до неё рукой, я поняла, что она перевязана бинтом. Не понимая, что происходит, и как я тут оказалась, я попыталась встать с кровати, чтобы кого-нибудь найти.

– Я бы не советовал это делать. Вы ещё слишком слабы.

Я резко повернула голову в сторону источника звука: в дверях, облокотившись на косяк и сложив руки на груди, стоял высокий мужчина с голубыми глазами и густыми тёмно-русыми волосами.

– Кто вы? – шёпотом спросила я. Сил не было даже говорить. – И что произошло?

Мужчина тяжело вздохнул, подошёл к кровати и сел в кресло, которое стояло рядом.

– Меня зовут Владислав Гордеев. Я возглавляю частную детективную фирму и до этого момента надеялся, что это вы расскажете мне, что случилось? У вас серьёзная травма головы, и доктор сказал, что есть вероятность того, что…

– Я ничего не помню, – перебила я его.

– …что вы могли потерять память,. – сСо вздохом закончил свою фразу детектив, откинулся на спинку кресла и потёр ладонями своё лицо. Я заметила у него круги под глазами, красными от возможного недосыпа. Но всё равно они как будто сканировали меня и видели насквозь. Его глаза завораживали… Поняв, что просто уставилась на Владислава, я опустила взгляд.

Я действительно не помнила абсолютно ничего: ни того, что со мной случилось, ни того, как я тут оказалась… Я резко выпрямилась, будто меня окатили холодной водой, и в упор посмотрела на детектива:

– Кто я?! – иИ только сейчас, осознав, что не помню даже себя, я почувствовала, насколько мне страшно. Всё моё нутро заполнили одиночество и страх. Из глаз невольно потекли слезы.

– Слезами вы себе не поможете, – тихо сказал Владислав и взял мою руку. – Вам нужно поправляться, а не раскисать. Его ладонь была теплой и нежной, что вызвало у меня волну мурашек.

– Ради чего? – сквозь слезы промычала я.

Детектив помолчал минуту, ничего не ответив, после чего заговорил:

– Начнем с того, что зовут вас Савина Александра Васильевна. Вам двадцать семь лет. Вас нашли сегодня рано утром в лесу, который находится неподалёку от загородного посёлка. Мужчина, который вас нашёл, каждое утро гуляет там со своей собакой. Именно она и привела его к вам. Вы лежали в небольшой канаве. Сначала он подумал, что нашёл труп, вызвал полицию и скорую. К счастью, моя сестра была дежурным врачом, и она сразу позвонила мне, так как понимала, что вам нужна защита. Ведь тот, кто сделал это с вами, думает, что вы мертвы. И узнав обратное, попытается закончить начатое…

Страх и паника сковали мою грудь, что я не могла произнести и звука. Ещё хуже становилось от того, что я чувствовала себя беспомощной и беззащитной. Пустота овладевала мной, заставляя видеть только безнадёжность ситуации. Ведь я совершенно ничего не помнила. Для меня моя жизнь началась, когда я очнулась в этой палате, а всё, что было до, осталось во мраке. Я судорожно выдохнула, стараясь не расплакаться.

Владислав отпустил мою руку, встал с кресла и подошел к окну. Уже ставший багровым солнечный свет так красиво играл на его волосах, что я невольно залюбовалась.

– Вот так вы и оказались в этой частной клинике, которой владеет мой хороший друг. С полицией я всё уладил, так что теперь я буду вести частное расследование вашего дела.

– Зачем вам это? – яЯ действительно не понимала, зачем ему помогать девушке, которую он видит впервые в жизни. – Я вас не знаю, вы меня не знаете…

Немного помолчав, добавила:

– Я и себя не знаю, и помочь ничем не могу, и дать тоже ничего…

– Может, я просто хороший человек, помогающий беззащитным девушкам, которых пытаются убить? – Владислав перебивает меня, и на его губах играет улыбка, от которой сердце моё замирает.

Что со мной? Моя жизнь висела на волоске, моё прошлое стало тайной за семью печатями, а настоящее и будущее давят на мозг своей неизвестностью, а я просто любуюсь человеком, который проявил ко мне жалость. И тут меня будто ударило током: почему здесь, со мной, только он? Почему нет родных или близких людей? Почему я одна, не считая детектива?

– Владислав? – оОбратилась я к нему и тут же поймала на себе его обеспокоенный взгляд.

– Ммм?

– Мои родные в курсе того, что со мной случилось?

Владислав снова отвернулся к окну, погрузившись в загадочное молчание. Я терпеливо ждала ответа, хотя что-то подсказывало, что он мне не понравится. Я напряглась и тут же зажмурилась от острой головной боли, пытаясь унять пульсацию в висках и сосредоточиться на разговоре. Детектив этого не заметил, и было видно невооружённым взглядом, что его задумчивость намного глубже, чем кажется.

– Владислав, я готова услышать любую правду, только не молчите, прошу, – попыталась я его поторопить с ответом, потому что ожидание изнуряло.

– Я пока не могу вас ничем обрадовать, – наконец заговорил он, – ваше имя мы узнали благодаря правам, которые я нашёл во внутреннем кармане вашего пальто. Других личных вещей при вас не было, и мне нужно время, чтобы найти ваших родственников.

Детектив в пол-лица повернулся ко мне, вызвав во мне чувство, будто он что-то не договорил.

– Мне кажется, что есть какое-то "но", – неуверенно и тихо сказала я, – верно?

Детектив неохотно кивнул:

– Согласно врачебному заключению, травму вам нанесли чуть более суток назад, и за это время не было ни одного обращения в полицию о вашей пропаже.

– Но ведь сутки…

– Сутки – это ничтожно мало, чтобы уверенно заявлять, что вас никто не собирается искать, – перебил меня Владислав и уверенной походкой подошёл ко мне, – но ждать я не собираюсь и в ближайшее время, обещаю, что разузнаю всё сам.

– Ясно,. – вВсёе, что я смогла выдавить из себя.

Я не могла понять, что чувствую. С одной стороны, я ничего не помню из своей прошлой жизни, чтобы переживать о ком-то, кто не заявил о моей пропаже. С другой… с другой же стороны я чувствовала одиночество и никчемность, понимая или, скорее накручивая себя, что попросту никому не была нужна. Или нужна не столько сильно, чтобы переживать о том, что я уже как сутки пропала с радаров.