Чтение онлайн

А когда молодой человек резво набулькал в стаканы водку, предложил простейший, к месту, тост:

– Давай – за знакомство! – и, подхватив стакан, представился: – Сержант Сандер. Федором меня зовут…

– Старшина второй статьи Митраш, – вскинулся паренек. – Стратегический подводный флот. Паша я.

– Ну, будем, Паша…

«Вот что за комбез на нем такой, – подумал Сандер, с наслаждением выцеживая водку из стакана. – Да и пилоточка со странной кокардой теперь, кажись, на место встала…»

– Слышь-ка, Федя, а ты давно здесь? – поинтересовался морячок-подводник, лихо вымахнув свою дозу и мгновенно зажевав её парой кусочков тонко нарезанной ветчины с блюда.

– Да как тебе сказать… – неопределенно пошевелил в воздухе пальцами Сандер, потом, отвлекаясь от каверзного вопроса, достал из пачки сигаретку, прикурил, выпустил первый клуб дыма, надеясь, что такого невнятного объяснения будет достаточно.

– Вот и я также, – кивнул, слегка оживившийся, Митраш. – Ничего не пойму. Ночь на дворе, как не встанешь… и бар этот…

– Буфет, – машинально поправил Сандер.

– Ага, почему-то буфетом зовется, – кивнул юноша. – Никого здесь не бывает, кроме двух-трех человек… а девчонки почему-то всегда разные, но – все интересные такие…

Собственные же нескромные мысли, видимо, привели Пашу в замешательство. Он запнулся на полуслове, будто бы представив себе этих девчонок в действии, слегка покраснел, хмыкнул и потянулся за сигаретами…

– Это ничего, что я так?.. – извинился он перед Сандером. – Я вообще редко курю, на лодке с этим строго, вот и не разбаловался, и покупать свои не привык…

– Кури-кури, – кивнул Федор. – А попал-то ты сюда как?

– А как в такие вот закрытые военные санатории попадают?.. – вопросом на вопрос отозвался морячок, с видимым удовольствием затягиваясь чужой сигареткой. – Были мы в походе, вот там всё и случилось…

Он вновь замялся, казалось бы, вспомнив о постоянно поминаемом на инструктажах всех уровней режиме секретности. Но потом, повнимательнее вглядевшись в Сандера, решил, что не может быть такой человек стукачом, да и от кого тут, на закрытом-то объекте секретничать?.. Наивно, конечно, решил, но…

– … команде-то никто же не говорит ничего, – все-таки поделился Паша, понизив голос до внятного, конспиративного шепота. – Ни куда идем, ни зачем… да и про текущую обстановку в мире… только засуетились офицеры, задергались… а потом радист наш, он из моего же призыва, только так матросом простым и служил… он сказал, что получили спецсигнал… ну, что там было и почему – это и он не ведает, только дали полный ход в подводном положении, почти сутки так шли… подвсплыли… и – залп пятью ракетами. Кто знает – боевыми или так… только уже перед залпом понятно стало – боевыми… в боеголовки программу вводили при вахтенных, куда их девать на лодке-то?..

– …мальчики, вот вы где!.. бросили нас на произвол судьбы, а сами пьют водку, как настоящие мужчины…

Сказано это было с нарочито капризными нотками в голосе, но так игриво и заманчиво, что даже легкой обиды на говорившую в мужских сердцах не возникло. А говорила невысокая, худенькая, как тростинка, брюнеточка с пышной копной кудрявых, густых волос. Она появилась возле столика вместе с подругой, такой же тоненькой, но блондинкой в изящном «каре» прически. Как они вошли в буфетную, как прошли до столика?.. Дежавю, жамевю, шизофрения и паранойя… короче, чертовщина какая-то….

«Блондинка-то не та, – сообразил моментально Сандер. – Ну, совсем не та, что я оставил в номере…» И хотя он с трудом мог вспомнить, что же происходило несколько часов назад с «той», но был уверен до клятвы под присягой, что в одной постели с ним была совсем другая девушка.

Брюнеточка, поддернув и без того короткую юбчонку, присела поближе к Митрашу, соблазнительно изогнувшись, демонстрируя свою очень выдающуюся для её роста и телосложения грудь. А блондинка повернулась к буфетной стойке, делая какой-то странный знак бледнолицему. Кинув на нее мимолетный взгляд, ошалевший слегка морячок явственно, хоть и негромко икнул. Длинное, до самого пола, глухое спереди вечернее платье блондинки полностью открывало её спину по самые ягодицы…

«Где-то я уже это видел, – лихорадочно попытался вспомнить Сандер. – Уже и не раз… стоп! Фильм, старинный-старинный фильм, только там на актрисе было черное, а потом и белое, точно такое же экзотическое платье, а эта пришла в темно-сиреневом…»

Блондинка, присев рядом с Федором, томно положила ему на плечо свою худенькую ручку и спросила:

– Ты не забыл, что меня зовут Виолетта?..

«Еще бы, в тон платью…» – мелькнула мысль, но вслух Сандер сказал совсем другое, положенное в таких ситуациях:

– Помню, конечно, вот только…

Закончить фразу он не успел, возле столика появился буфетчик с тяжело нагруженным подносом, и как-то очень дружно все бросились помогать ему, сгружать бутылки с мартини, кьянти и какими-то ликерами, блюда с персиками, виноградом, графинчики с соком, заполняя до отказа и без того уже загруженный выпивкой и закусками столик. Воспользовавшись небольшим замешательством и суетой, Сандер поднялся с места, сделал морячку сложный знак пальцами, долженствующий значить «отойду на минуту и сейчас же вернусь», и постарался незаметно выскользнуть из буфетной. Когда это было очень нужно, Федор умел передвигаться и быстро, и незаметно для окружающих, все-таки давняя практика в осназе давала себя знать.

…В просторном вестибюле было по-прежнему тихо, в противоположном от буфетной помещении теперь горел яркий свет, но никакого движения там Сандер не приметил. Быстро пройдя к лестнице, он взбежал на этаж и кинулся к своему номеру в дальнем уголке совсем не длинного коридорчика.

В номере было пустынно и – чисто. Никаких следов табачного перегара, бардака на столике в гостиной. Сияли под светом бра свежие пепельницы. С дивана исчезли разбросанные там в беспорядке юбчонка, блузка и жилетик, а в ванной, куда привычно заглянул Сандер, висели новенькие, с иголочки, полотенца. И в спальне не оказалось не только девушки и разбросанного по полу её нижнего белья, но даже и малейших следов женского пребывания, а постель была аккуратно и тщательно заправлена.