Навылет и в сердце
Шрифт:
– Пустяки!
– возразила подруга.
Я грустно вздохнула, вот только в душе грусти не было ни капельки. Хотелось смеяться от счастья, и бежать к Велизару, чтобы поделиться новостью. Но после долгих раздумий решила сообщить ему вечером, просто игру пропускать, ну, совсем не хотелось. И потом, когда появится возможность пострелять? Чувствую, Велизар меня в Клуб ближайшие девять месяцев и на порог не пустит.
– Да уж, пустяки, - грустно вздохнула я, - Вот возьмет и обидится на меня, что все за нас двоих решаю. Просто, понимаешь, я так хочу малыша, чтобы на Велика был похож, прям умираю, честное слово. А он все обо мне заботится, говорит, что все студенческие годы мимо пролетят. А мне они нужны, годы эти? Мне муж нужен и семья.
Маргарита подошла ко мне, обняла.
– Я дура, да?
– пробормотала я.
– Нет, что ты!
– возразила Маргарита, - Но знаешь, может быть стоит сказать Велизару до игры? Он ведь и вспылить может, а потом будет жалеть.
– Нет, - затрясла я головой, - Вечером скажу. Эта игра последней будет, и все, завяжу.
Грустно вздохнула. Тяжело было прощаться с любимым хобби. Но семья ведь важнее.
Велизар
Услышал голос Агашки, уже хотел открыть дверь и войти на кухню, как остановился. Что-то мешало сделать шаг.
– Да уж, пустяки, - говорила любимая, - Вот возьмет и обидится на меня, что все за нас двоих решаю.
И что это она уже успела решить? Утром ведь виделись, все хорошо было.
– Просто, понимаешь, - продолжила говорить мое Солнышко, - я так хочу малыша, чтобы на Велика был похож, прям умираю, честное слово. А он все обо мне заботится, говорит, что все студенческие годы мимо пролетят. А мне они нужны, годы эти? Мне муж нужен и семья.
Прислушался к голосу любимой. Расстроенная и грустная. Так и хотелось влететь на кухню ресторана и накричать на того, кто посмел мою девочку огорчить.
Дальше голос моей девочки звучал совсем тихо, так, что было слов не разобрать. Зато мама говорила четки и разборчиво.
– Нет, что ты!
– говорила она, - Но знаешь, может быть стоит сказать Велизару до игры? Он ведь и вспылить может, а потом будет жалеть.
– Нет, - уже громче возразила жена, - Вечером скажу. Эта игра последней будет, и все, завяжу.
Так-так, очень интересное кино вырисовывается! Кусочки пазлов начали складываться в одну большую и красочную картинку. Либо у меня бурное воображение, либо одна маленькая плутовка скрывает от меня кое-что очень и очень важное. Думаю, не так много причин, из-за которых Агафья откажется от тренировок в клубе. Первым желанием было ворваться к ним, запретить все что нельзя, и потребовать объяснений. Потом выдохнул, успокаиваясь. Значит, болезни отменяются. На здоровье девочка моя не жаловалась в последнее время, недомоганий всяких тоже не заметил. Проблем никаких вроде бы тоже нет. Так что, вывод напрашивается сам собой. И потом, она ведь только что сказала, что малыша хочет. Вот только не пойму, почему она расстроилась по этому поводу?
Прислонился затылком к стене. Понял, что глупая, идиотская и абсолютно счастливая улыбка намертво приклеилась к лицу. Елки, я отцом стану! И радостно, и волнительно, и как-то не реально! Блин, а девочка моя еще и играть собралась. Не пущу! И точка!
Екарный бабай! Ей ведь и волноваться нельзя. Да? А если я войду, они поймут, что слышал все. Распереживается только зря, разнервничается. Нет, не пойдет так.
Тихонько прокрался подальше от двери, ведущей на кухню. И только оказавшись в машине, радостно рассмеялся, не боясь, что меня могут услышать.
После длительного ликования и приступа радости, решил позвонить Доку. Понимаю, что ветеринар и гинеколог не одно и то же, но других знакомых докторов у меня нет. Набрав номер, начал издалека.
– Док, привет, - сказал я, - Ты скажи, а если девушка в положении ей физические нагрузки как, опасны, нет?
Док пару секунд молча сопел в трубку.
– Лис, у вас что, Волчара 'залетел'?
– совершенно серьезно поинтересовался Илья.
– Угу, - прикольнулся я, - Ты главное Фене не говори, а то разволнуется еще.
В ответ Док хохотнул.
– Знаешь, думаю, ничего плохого не будет, - уже серьезнее сказал Илья, - Главное, чтобы не падала, не ударялась, ну и волнения там, стрессы разные, тоже не желательны.
– Это ты намекаешь, что мне в Клубе орать не стоит?
– полюбопытствовал я.
– Ага, - согласился Док, - Это я тебе как ветеринар говорю.
Попрощавшись с другом, сбросил вызов. Ладно, раз девочка моя собралась признаться после игры, пусть. Главное, чтобы не волновалась. А я потом успею и радость свою показать, и поругаться на нее, за то, что беременная полезла с мужиками по полю бегать и маркером размахивать.
Набрал номер жены, сказал, что приехал и жду ее на парковке около ресторана. Агафья появилась спустя пару минут. Видел через лобовое стекло, как она идет в мою сторону. Сердце замерло на мгновение. Какая она у меня красивая, и любимая, и моя! Еще бы теперь неудержимую радость обуять, и не показать малышке, что я все слышал и все знаю.
– Привет, - весело улыбнулась любимая, садясь в салон. Улыбнулся в ответ. Наклонился, коротко и крепко поцеловал ее в губы.
– Привет, - прошептал я, отрываясь от губ Агафенка, - Поехали?
В Клуб мы ехали медленно, никуда не торопясь, осторожненько. Я-то уверен и в машине в себе, а вдруг там, мне навстречу или за поворотом дуралей какой-нибудь, возомнил себя Шумахером и прет? Не, рисковать не стоит лишний раз.