Найденная принцесса

Возрождение. Найденная принцесса.

Закутанная в темный плащ фигура соскользнула со стройного ареонского черного жеребца. Таких очень любили в империях за скорость, неприхотливость и выносливость. Но эта порода была редкой и дорогой. И использовали таких коней в основном в тех случаях, когда надо было быстро доставить послание в отдаленные места.

Фигура неслышным шагом подошла к двери и легонько постучала молоточком по медной табличке, прикрепленной к стене. Та отозвалась на удивление звонко, извещая хозяев о прибытии гостя. Через пару мгновений в двери открылось окошко и негромкий, с хрипотцой, голос спросил.

– Чего тебе надобно, странник?
– звуки, что произносил привратник, выходили слегка шипящими.

Фигура протянула к окошку свиток, продетый в черный перстень с темно-красным, почти черным, камнем, и промолвила:

– Повелитель Гиперии, Харолан Део Алис, прозванный Карающим, повелел мне передать принцессе Елизавете Анионе Феликиане, временно находящейся на попечении монастыря Аэдас, послание. Часть послания велено передать в словах и лично принцессе. Наедине.

Окошко закрылось, зато с натужным скрипом открылась дверь. В узком проходе стоял сарс.

– Входи, но знай, что ты находишься в священном месте.

Фигура низко поклонилась и последовала за привратником, с интересом изучая всё вокруг. А посмотреть было на что. Монастыри Правильного Пути не предназначались для посторонних. Туда отправляли девушек из благородных семей для должной подготовки к браку. И то далеко не всех, а лишь тех, чьи родители обладали достаточным состоянием, чтобы оплачивать недешёвые услуги Монастыря. Для служителей монастыря все расы были равны, но только фениксы отправляли в Монастыри Правильного Пути своих дочерей с бурным прошлым. И если для остальных рас фраза: 'Она прошла обучение в одном из Монастырей Правильного Пути' - это высокая похвала, то для фениксов это чуть ли не ругательство.

Монастыри не принадлежали никому и являлись неприкосновенными. Но и в случае вторжения послушники-сарсы могут оказать достойное сопротивление. Это малоизвестная древняя и почти исчезнувшая раса змеелюдей, владеющая смертельной магией. Даже если кто-то посмеет ворваться в каменную цитадель, вряд ли он сможет тягаться с древнейшими знаниями и силами служителей.

Монастырь снаружи окружен высокой и крепкой базальтовой стеной без окон и с единственной дверью. Внутри же раскинулся сад, полный неизвестных растений. И змей. На одну из них посланец чуть не наступил, залюбовавшись окружающим пейзажем. Змеюка недовольно зашипела на него и поползла дальше. Посланец нечего не сказал, но наблюдал теперь не только за экзотическими деревьями и цветами. Посреди сада высилось мрачное трехэтажное здание с четырьмя башнями. Окошки - высокие, но узкие - давали мало света.

'А я все удивлялся, почему у этих невест такой вид, будто их из склепа выпустили'.

Провожатый подошел к монолитной стене здания - двери нигде не было видно - и нажал на определенный выступ в кладке. Потом толкнул стену впереди себя, и она бесшумно отворилась на манер двери. Войдя следом, посланец очутился в небольшой комнатушке с единственным окном почти у стены. Сарс сделал знак ждать его здесь, подошел к стене напротив входа и точно таким же образом открыл проход там. Входная дверь бесшумно затворилась, и посланец остался в полумраке. Свет из окна был крайне скудным, да и освещать практически нечего: две скамьи вдоль стен и голые камни. Время текло медленно, лениво. Вокруг не было слышно ни звука. Посланец, замерший посреди комнаты, не двигался. Наконец, внутренняя дверь открылась и другой сарс повелел посланцу следовать за ним. И они пошли. Через комнаты, коридоры, лестницы, многие из которых вообще не освещались. Наконец, на третьем этаже они вышли на галерею с внутренней стороны здания - внизу, в полностью изолированном от внешнего мира дворике, был небольшой садик со скамейками и фонтаном, где несколько девушек разных рас занимались рисованием и вышивкой.

Сарс открыл очередную дверь в стене, и они вошли в комнату с тремя окнами, шагов сорок в длину и тридцать в ширину. Обстановка довольно аскетична: небольшой шкафчик, узкая кровать, возле одного окошка столик, стул и два мягких кресла, возле кровати пушистый коврик. Все выдержано в черных и светло-голубых тонах.

'Интересный контраст, что-то в нём есть', - невольно отметил про себя посланец.

На кровати неестественно прямо застыла девушка. Первое, что притягивало внимание в хрупком создании - огромные черные глаза, густые брови и ресницы, а также голубоватого отлива волосы, крупными локонами спускающиеся на постель. Тонкое, бледное, чуть удлиненное лицо, где ярким пятном выделялись алые губы. Легкое, но полностью закрытое платье светло-зеленого цвета до пола с длинными рукавами. Ни вышивки, ни украшений. На вид ей сианов 35, но посланник знал, что ей 48. Принцесса Елизавета.

Посланник посмотрел ей в глаза и, наткнувшись на пустой взгляд бездушной куклы, вздрогнул. Повернувшись к сарсу, он тихо произнес:

– Не могли бы вы оставить нас наедине.

Тот отрицательно покачал головой и отступил к стене. Посланец чуть слышно вздохнул и приблизился к принцессе. Встав перед ней на одно колено, он склонил голову и протянул девушке свиток. Та не пошевелилась. Все в той же позе, не поднимая головы, посланец произнес:

– Ваш отец велел передать вам свою волю в свитке и в словах.

В ответ ни звука, ни движения.

'Ну, скажи же что-нибудь!'

– Через две лунные фазы за вами, принцесса, приедет эскорт, дабы проводить вас домой.

Никакой реакции.

– Сразу по прибытии в Креолу состоится ваше бракосочетание с принцем из светлых. Имя его пока не названо.

Девушка не шевелилась. Зато сарс, стоявший возле двери, с едва уловимым недовольством произнёс:

– Ее обучение еще не закончено.

'По-моему, дольше уже некуда, она и так скорее эльфийская статуя, чем живой феникс, хотя у тех и того больше жизни в камне, чем здесь'.

– Вам заплатят за весь период обучения, но заберут принцессу немного раньше назначенного срока, - ответил посланец, оборачиваясь к сарсу, потом опять повернулся к девушке. Та бездумно смотрела в одну точку перед собой.

– Ещё владыка просил передать, что только после этого окончательно простит вас.
– Посланец поклонился и положил свиток на колени девушке, тот был уже без кольца. Поднявшись, феникс вновь поклонился принцессе и направился к выходу. У самой двери его догнал тихий голос, шелестящий как сухие листья на ветру:

– Я выполню ЕГО волю.

Посланец кивнул и вышел, сарс последовал за ним. Оставшись в одиночестве, Елизавета все так же смотрела в одну точку. Наконец она чуть слышно произнесла:

– И с радостью приму смерть от твоей руки. Мне давно уже незачем жить.

Никто никогда не знал, что боль, горе и отчаяние развили в ней страшный дар. Дар предвиденья.

ХХХ

– Проклятые на тебя, Ривен, где ты достал эту джерову краску? Она же не смывается!