Чтение онлайн

Сегодня ухаживавший за ним абориген принеся в очередной раз чугунок с едой, дал штурману странный предмет, вырезанный из куска дерева. Разгадать назначение полученного предмета оказалось непросто. Видя затруднения Лемира, его опекун сам взял деревяшку, зачерпнул из посудины исходящий ароматным паром бульон и поднес его ко рту штурмана. Да это же обыкновенная ложка! Дальше Лемир действовал сам. Несмотря на чудовищное исполнение этого столового прибора, он оказался вполне функциональным и скоро дерево начало скрести по дну. Кстати, сама посудина была металлическая, покрытая снаружи черной копотью, а изнутри краской, она была изготовлена явно не кустарем одиночкой, видимо, какая-то промышленность на планете все же присутствовала.

Поев, и откинувшись обратно на свое ложе, Лемир решил попробовать наладить с местными хоть какой-то контакт. А для этого нужно было узнать местный язык. Штурман уже заметил, что в нем было много раскатистых рычащих звуков, в отличие от родного санжарского, где преобладали мягкие согласные. Кроме того, в языке аборигенов было много коротких слов, что также указывало на низкий уровень развития их цивилизации. Но с чего-то надо было начинать.

– Лемир, - указательным пальцем правой руки штурман коснулся своей груди.
– А ты?

Палец нацелился на грудь юного аборигена. Тот оказался весьма сообразительным.

– Ленька. Леонид.

Интересно, это его собственное имя или честное название гуманоида? А может, это самоназвание их племени? Лемир попытался воспроизвести незнакомое слово, получилось не очень.

– Лонь-ка.

– Ленька, Ленька, - обрадовался опекун.

Штурман вспомнил, что так его называли другие местные жители, к ним так никто не обращался. Только было не совсем понятно, собственное это имя или принятая здесь форма обращения к молодым членам племени.

– А это?
– штурман продемонстрировал недавно приобретенный столовый прибор.

– Ложка.

– Льож-ка.

Абориген обрадованно закивал головой. Процесс обучения продолжился и уже к вечеру словарный запас космического разведчика расширился до почти десятка слов. Он знал, что ложе его называется коротким словом "на-ры", под головой у него лежит "подюш-ка", а грязноватая тряпка, которой он укрыт, "одель-я-ло". Нагреватель, пожиравший драгоценную древесину, именовался очень длинно - "печ-ка-бур-жуй-ка", а посудина, в которой Лонь-ка приносил ему "бюль-он", называется "чю-гу-нок". Пока это были только названия предметов, дальше будет сложнее, но штурман почему-то не сомневался, что у него все получится. Аборигены, как всегда, завалились спать, едва снаружи стемнело. Лемир еще около часа повторял незнакомые слова, стараясь вспомнить, как их произносил его юный учитель, и точно повторить непривычные звуки. Он и сам не заметил, как погрузился в глубокий, безмятежный сон.

Сегодня Лемир впервые выбрался из местного жилища, именуемого "зе-млянь-ка". Перед этим его переодели в такое же старое, потертое, местами явно штопаное тряпье. Зато чистое, грязное Ленька куда-то у нес.

Снаружи было свежо и холодно, не то, что на родном Санжаре, где даже зимой было намного теплее. Если смотреть с поверхности планеты, то голубое местное небо с белыми пятнами облаков очень напоминало родное санжарское. Зависший почти в зените желтый карлик дарил приятное тепло. В целом, условия обитания на этой планете были вполне комфортными для санжарца Лемира Лакаша, если бы не низкая температура, к которой еще предстояло привыкнуть.

Под ногами захрустела странная грязно-белая субстанция, местами покрывавшая поверхность планеты, которую Лемиру предстояло исследовать в одиночку. Ленька помог ему опуститься на цилиндрическую часть древесного ствола. Штурман дотянулся до поверхности и осторожно дотронулся до заинтересовавшей его субстанции. Она оказалась холодной и колючей, и через короткое время на ладони штурмана осталось только мокрое пятно. Лемир догадался, что это вода, перешедшая в твердое состояние под воздействием отрицательной температуры.

– Снег, - пояснил Ленька, - скоро уже растает. Ну, ты тут посиди, а мне на кухню надо.

И ушел. А Лемир воспользовался возможностью осмотреть местность, в которую он попал, при естественном свете местного желтого карлика. Местность эта оказалась абсолютно дикой и неприветливой. Плоская, покрытая этой самой замерзшей водой, сквозь которую пробивалась чахлая серо-желтая растительность. Над этой плоскостью местами возвышались бугры, большие и маленькие. На одном из них он сейчас и находился.

Плоское пространство ограничивалось высокой и неровной зелено-бурой стеной. Присмотревшись, Лемир разглядел, что стена состоит из большой высоты отдельных растений. Да это же и есть деревья, растущие в своей естественной среде! Да сколько же их! Неужели большая часть планеты представляет собой скопление деревьев? Теперь стало понятно столь небрежное отношение аборигенов к столь ценному естественному материалу. На Санжаре деревья выращивали в специальных питомниках, а древесина шла на дорогую отделку апартаментов для богатых людей и произведения искусства.

В это время внимание штурмана привлек один из аборигенов, занявшийся странным и непроизводительным трудом. Он взял цилиндрическую часть древесного ствола, поставил ее на другую часть ствола, гораздо большую по размеру, а затем с размаху ударил по ней странным стальным инструментом на деревянной ручке. Дерево с треском раскололось, обе части разлетелись по сторонам. Абориген с невозмутимым видом поднял одну из половин, установил ее на прежнее место, размахнулся... Куски дерева разлетелись в разные стороны.

Удивленный этим зрелищем Лемир не сразу сообразил, что на его глазах происходит подготовка топлива для "печкабуржуйка", стоящей в "землянка". Мало того, что уничтожается ценнейший материал, так и происходит все это чудовищно неэффективно, да к тому же еще и с немалой опасностью для здоровья работника. А вдруг он промахнется мимо куска дерева и попадет себе по ноге? Тяжелейшая травма гарантирована. А это длительное и дорогое лечение! На этой же дикой планете вполне можно остаться без ноги и на всю жизнь остаться инвалидом. Абориген же, не замечая пристально рассматривавшего его штурмана, продолжал привычно размахивать своим опасным инструментом, горка кусков дерева у его ног быстро росла.