Чтение онлайн

— Правильно понимаешь. Тормози. Я сяду за руль.

— Нет, — отрезал Артём тоном, не терпящим возражений. — Поведу я. Куда едем?

— В Выборг, — немного подумав, изрёк Илья и откинулся на спинку.

Лето, 2014 год.

Илья не заметил, как город остался позади. Высотки сменились заправками и мелькающими за зелёными посадками посёлками. Артём свернул с оживлённой трассы на Выборгское шоссе и прибавил скорости. Илья расслабился, всматриваясь в проносящиеся мимо стройные и раскидистые деревья и ускользающее железнодорожное полотно. Он опустил стекло и вдохнул горячий воздух с примесью запаха свежескошенной травы. Аромат детства и воспоминаний.

Посёлки остались вдали, вытесненные еловыми лесами и зеркальной гладью рек и озёр. По обе стороны шоссе замелькали садоводческие поля и стройные ели.

А перед глазами Ильи то и дело проскакивали указатели, разветвления дороги.

— Тормози! — гаркнул Илья, когда, наконец, мелькнула табличка пятидесятого километра. Артём дёрнулся, вывернул руль вправо. Джип выехал за серую дорожную ленту, взвизгнули тормоза. Крутов смерил приятеля гневным взглядом, но сказать ничего не успел. Илья выпрыгнул из салона и двинул в сторону указателя.

Остановился напротив таблички с белыми цифрами и осмотрелся. Ничего примечательного. И ни одного места, где можно спрятать человека. Разве что похоронить. Илья провёл ладонью по волосам.

— И что дальше? — поинтересовался подошедший Артём.

— Дальше? Проклятие! — прошипел Илья, взметнув ногой клубок пыли. — Не знаю я, что дальше.

— Я думаю, телефон просто выбросили по дороге, — заметил Крутов, пройдя вдоль дороги в одну и другую сторону. — А ехать могли куда угодно, Илюх.

— Нет, — Илья отрицательно покачал головой. — Она где-то рядом. Я чувствую.

— Знаешь, если бы я тебя не знал так хорошо, то давно послал бы к чёрту и уехал домой, — Артём усмехнулся.

— Я знаю, Артём, — Илья похлопал приятеля по плечу. — Примерно в километре отсюда посёлок Симагино. Думаю, нужно начать с него.

Так и поступили. Артём окрестил их жалкие попытки найти одну-единственную девушку среди тысяч жителей окрестных посёлков погоней за миражами. Но продолжал расспрашивать встречающихся на пути редких людей и показывать им фотографию Ани.

А Илья, проделывая тоже самое, вспоминал, как всего месяц назад через это Симагино ехал на юбилей к матери.

Он крутил «баранку» и изредка поглядывал на сидящую рядом Аню. Она же неотрывно смотрела в окно. И это давало Илье отличную возможность любоваться ею. Она была великолепна. Необыкновенная. Сказочно-красивая.

Короткие прямые волосы, слегка приподнятые у висков невидимками, обнажали прекрасные ушки с золотыми серёжками-гвоздиками. Тёмные локоны на солнце отливали золотом. Напоминая Илье о прежней девчонке с кудрявыми до пояса волосами цвета зрелой пшеницы. О той юной романтичной Ане, которая верила в чудеса и грезила «Алыми парусами». О тех временах, когда Аня упрямо затягивала шикарные кудри в тугой хвост, а Илья так же упрямо воровал у неё заколки и резинки, чтобы при следующей встрече дарить новые. А потом снова выбрасывать их в море. Илья помнил, как Аня смешно злилась на него за это: сводила на переносице тонкие брови, поджимала губы, упирала руки в бока, готовая вот-вот разреветься. И становилась похожа на маленькую девочку, у которой мальчишки отняли любимую игрушку. А Илья прижимал её к себе и нежно-нежно целовал за миниатюрным ушком с золотым гвоздиком.

Продолжая ностальгировать, Илья скользил взглядом по Аниным губам, подкрашенным розовой помадой. Вкус этих губ он так и не сумел забыть. Миндальный, со сладостью ванили. Сумасшедшее сочетание, которое не удалось затмить ни одной женщине, с чьих губ Илья срывал поцелуи.

Пудра на щеках не скрывала озорных веснушек у вздёрнутого носика. Затемнённые очки наоборот прятали синие, как небо, раскосые глаза. А переливающиеся цветами радуги браслеты на левом запястье закрывали побелевшие шрамы от порезов, заставляя Илью сильнее сжимать руль от злости на самого себя.

Аня была такой родной и далёкой одновременно. Знакомой, но недосягаемой. Чужой. Но это не пугало, а только сильнее притягивало Илью к ней.

Они молчали больше часа пути. А в Симагино Аня попросила остановиться, чтобы купить минеральной воды. Илья притормозил у ближайшего магазина, хотя в бардачке всегда возил бутылку «Боржоми». Он был готов делать остановки хоть через каждые десять метров, лишь бы продлить время пути. Только чтобы подольше побыть наедине с любимой женщиной, Илья поехал не по накатанной трассе, а в объезд.

Он сбегал за минералкой, а потом наблюдал, как Аня залпом опустошила пол-литровую бутылку. И неожиданно предложил ей искупаться, благо до Симагинского озера рукой подать.

— Места тут чудные, — говорил он, чувствуя, как сердце выбивает чечётку от растущего желания. — Ты будешь в восторге.

И он завёл мотор с уверенностью, что Аня согласится. Девчонкой она обожала плавать. Каждый раз подходя к морю, она здоровалась с ним, а уходя — прощалась. Помнил, что она всегда плохо переносила жару и начинала купаться ещё когда вода не успевала прогреться. Водичка в этих озёрах в начале июня ей бы пришлась по вкусу — Илья не сомневался.

Он и мысли не допустил, что она может отказаться. Но она его удивила.

— Извините, Илья, но вынуждена отказаться. Я не умею плавать, — соврала она, глядя ему в глаза. Очки скрывали её взгляд, и Илья не смог определить, что она чувствовала. Но лгала она непринуждённо, не сомневаясь, что ей поверят. Возможно, кто-то другой и поверил бы. Но не Илья. Он-то как никто знал, что Аня превосходная пловчиха. Однако подыграл ей. Хотя руки чесались проучить её. Он и план придумал молниеносно и тут же обругал себя за ребячество. Повернул обратно на трассу, попутно рассказывая Ане всякую чепуху о маленьком посёлке.

С Симагино началась их глупая игра в «казаки-разбойники», в которой ему всё-таки удалось победить после десяти лет разлуки. Не смотря на то, что она так и не поняла — он узнал её. С той самой минуты, как она переступила порог его питерской квартиры. Узнал её с первого взгляда, хотя она сильно изменилась и старалась ничем не выдать себя. И теперь жалел, что не признался ей.

— Стрельников, ты где витаешь? — голос Артёма вернул Илью в реальность. К грунтовой дороге и кирпичным домам посёлка.