Найди меня
Шрифт:
– Хорошо сир, - проговорил тот, уже покидая королевские покои.
– Но постарайтесь не сидеть так всю ночь. Если хотите выехать ни свет ни заря, надо поспать хоть немного.
Рихарт едва заметно улыбнулся, Найкл невозможный зануда. И тут он пекся о нем и контролировал. Советник ушел, а он разделся и улегся на свою койку, уставившись в потолок.
Умом понимал, что поступает правильно, он король, он должен жениться. Но здравый смысл просто вставал на дыбы, при мысли о вынужденном браке. Уверенность, что в жены ему предназначена некая избранная, которую ему надо найти. никуда не делась. Наоборот, эта уверенность подгоняла его форсировать поиски.
А сердце хотело сделать другой выбор. Сердце тянулось туда, в Астельхас, к женщине с серебристыми волосами.
Король вздохнул, закрывая глаза. Он не привык быть пассивным, не привык плыть по течению. Но сейчас пусть все идет, как идет. И все же Рихарт не мог не улыбнуться. Найкл не упомянул о том, что по его королевскому поручению начаты тайные розыски всех возможных иномирянок.
Неужто Фарэйн сумел что-то утаить от Найкла?
***
Сон, который королю снился, был странным.
Вода, много воды. Над ним, под ним, кругом. Голубые лучи пробиваются сквозь толщу, золотистые солнечные искры на поверхности.
Можно ли дышать под водой? Во сне он не задавался этой мыслью, просто был там, и все. Оглядывался, ища кого? Не знал. Неведомое предчувствие.
И вдруг - касание. Движение с боку. Обернуться, чтобы увидеть.
Оно быстрее, удается застать только легкий серебристый шлейф. И снова касание.
Мгновенно обернулся снова.
Волосы. Искрящиеся серебристые волосы, словно водоросли, окутали его. Каждое невесомое прикосновение - дрожь, словно сладкий ожог. Глаза синие, нежное белое тело, призрачное в воде. Скольжение, от которого закрываются глаза. Не видеть, не слышать, только ощущать...
Всплеск, последнее касание.
Он пытался удержать, но видение исчезло.
Ундина. Дочь моря.
Проснулся с горячечным ощущением неудовлетворенности и полной кашей в голове. За окном уже светлело, занимался рассвет нового дня. Рихарт сел на постели, обхватив голову руками.
Пора вставать и ехать к тому, кто может ему рассказать больше об иномирянах.
Потому что иномирянин сам.
глава 15
Утро только-только наступало, а Соня опять проснулась затемно и лежала в постели, пытаясь разобраться в собственных мыслях и ощущениях. Малыша она этой ночью в первый раз уложила спать в детской одного. Несколько раз вставала ночью, прислушивалась.
Но ребенок спал спокойно, после того купания, что ему устроила Зораида, он вообще стал спокойнее, исчез настороженный блеск глаз, начал появляться румянец на щечках. Она недавно сходила проверить, как там малыш, теперь вроде бы можно доспать, а сна, увы, не было.
Остаток вчерашнего дня прошел для Сони сумбурно. Словно в каком-то мареве. Вспоминалось суровое нахмуренное лицо мужчины, слышалось отзвуком:
«Леди, прошу вас, будьте осторожны»
Он говорил так, будто она ему небезразлична. Так смотрел... под его взглядом плавилась кровь. Хотелось в этом раствориться. Поверить.
Однажды она уже поверила. В памяти вставал Давид. Его циничная усмешка, страшные слова, от которых хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Нельзя позволить себе ошибиться, нельзя поверить и обмануться снова. Но так этого хотелось...
Она отвернулась от окна и закрыла глаза.
Были и другие мысли, которые Соня от себя гнала. И сны. Сны вообще непонятные, кошмарные какие-то.
Вечером к ним заходил мясник. Она к тому моменту уже поднялась к себе в комнату, так что тот имел беседу с Иргеном. Но Зораида, переполненная новостями, потом пришла к ней посплетничать.
– Представляешь, он весь день прождал тебя в лавке. Антрекоты заготовил, - тетка лукаво подмигивала и норовила толкнуть ее локтем.
– Ты присмотрись к нему, девочка, его же теперь голыми руками можно брать!
Соня вдохнула поглубже и медленно выдохнула. Нет уж, увольте.
И не потому что он заранее примеривает шкуру саламандры. Но да, не удержалась, прыснула с хохоту. Зораида смеялась вместе с ней, а потом вдруг сказала:
– Знаешь, он рассказал, что твой-то душегубец Харт сегодня днем умер.
– Чего это он мой?
– возмутилась Соня, и только потом до нее дошел смысл.
– Как это умер?!
– А вот так, - покивала Зораида.
– Уже и похоронили.
– Но как же...
– Соня все не могла понять.
И отчего-то ей показалось, что она каким-то образом к его смерти причастна. Абсудр. Но неприятный осадок испортил настроение.
А ночью Соня видела его во сне.
Харт пугал ее с первого мгновения, как она его увидела. А еще больше пугала ее его страсть. Это неотвратимое знание того, что с ней будет, окажись она в его власти. Воспоминания о его руках, шаривших по ее телу. Собственное бессилие. Ведь она уже готова была покориться тогда, встать на колени и сделать все, что он захочет.
Это было отвратительно, страшно, но горячо. И до слез стыдно.
И это осталось между ними, требуя завершения.
Во сне опять сидел на том стуле, расстегивал ремень и смотрел на нее тяжелым взглядом, как бы говоря, подчинись, сделай это.
«Будь умницей и обслужи. И может быть, я оставлю тебя себе»
– Но ты же умер!
– хотела крикнуть она во сне, но ни звука не выходило из горла.
А он кривил губы усмешкой, подтягивая ближе ее отбивающееся тело. Вот она уже у него на коленях...
Дальше она чудом заставила себя проснуться, в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. И только поняв, что это был сон, смогла выдохнуть. Но осадок, оставшийся после этого сна, был как обещание, что он еще вернется, чтобы получить свой долг. Это было ужасно, потому что Харт мертв.
И если он теперь будет являться ей в снах... То где ж она найдет тут психотерапевта? Мысли роились в голове, порождая смятение.
И вдруг... Она аж подпрыгнула на постели.
Камешек стукнул в окно.