Чтение онлайн

– Через сорок лет… Ничего себе. А как ты сюда попал? – спросила Катя.

– Через портал в научно-исследовательском институте. Это что-то вроде лифта сквозь время.

Заходишь, нажимаешь нужную кнопку, двери закрываются, лифт идет вверх или вниз. Потом останавливается, и ты выходишь на своей остановке. В прошлом или в будущем.

– Все так просто? – также спокойно уточнила она.

– Ну, не совсем, – уклончиво ответил Стас, памятуя слова Ковригина о пусть немногочисленных, но все же существовавших добровольцах, что вернулись из путешествий по времени в разобранном состоянии.

– Я так и знала. – Катя перевернулась на спину и тоже уставилась в потолок. Помолчала с минуту, фыркнула, приподнялась на локте, и в темноте Стас чувствовал на себе ее взгляд.

– Пили вроде одинаково, – задумчиво произнесла Катя, – из одной бутылки. Мне вот черти не мерещатся. Сорок лет… Это ж надо такое придумать.

Рассмеялась и демонстративно отодвинулась от Стаса, между ними даже образовалась пара сантиметров свободного пространства, и в нем уже сквозил отчетливый острый холодок. То ли хмель выветрился, то ли снаружи показала зубы ранняя зима, но по коже бежали мурашки, стало неуютно и одиноко. Стас поднялся с кровати, ступил на ледяной пол и моментально оказался у стены с вешалкой, обшарил карманы шинели, нашел, что искал и вернулся обратно под одеяло. Катя даже головы не повернула, так и лежала, глядя в потолок, с ехидной, как мог поклясться ухмылкой Стас, хоть лица женщины и не видел. И долго бы еще ей так лежать, если бы не засветился плоский экран тонкой «нокии», не раздалась из динамика музыка – развеселый мотивчик вкупе с рифмованной бессмыслицей на тему «я страдала-страданула…».

Стас эту песенку терпеть не мог, принялся прокручивать плэй-лист дальше, комнату оглашали обрывки рока, попсы и техно поочередно, на экране чередовались клипы. И в свою очередь не обращал внимания на Катерину – та села на кровати, поджав колени, и как зачарованная не отводила от смартфона глаз.

– Мобильный телефон, он же носимое приемопередающее устройство для связи. Есть у каждого, даже у бомжей. Бомж – это… Фиг с ними, тебе будет неинтересно. Итак, мобильник, с его помощью я в любой момент могу связаться с любым человеком в любой точке Земли, если знаю номер его телефона. Но не здесь и не сейчас, сигнала нет, и оператор не отображается. Но это нормально, вышек сотовой связи и антенн на высотках понатыкать еще не успели, лет через пятьдесят появятся, не раньше. Но этот телефон не только для разговоров, – Стас нашел в меню пункт «фото» включил и навел на Катерину.

– Улыбочку! – одновременно полыхнула вспышка, Катерина зажмурилась, но снимок вышел удачным, и Стас немедленно продемонстрировал его. – Извольте полюбоваться. Матрица девять мегапикселей, память на две с лишним тысячи фотографий, вспышка, автофокус…

Катя сперва завороженно смотрела на саму себя, потом спохватилась и принялась поправлять волосы.

– Ужас какой. Это я так выгляжу? – Стас ее не слушал, вернулся музыкальное меню, нажал на воспроизведение первого попавшегося клипа и кинул орущий смартфон на одеяло.

– Держи.

Катя глянула на Стаса недоверчиво, осторожно, точно «нокиа» кусалась, дотронулась до мобильника, взяла его двумя пальцами и принялась рассматривать. С минуту глядела на экран, где кривлялось нечто среднего рода – то ли баба, то ли мужик в белоснежных лосинах и черном кудрявом парике, спросила растерянно, даже беспомощно:

– Что это? Кино? Почему он так орет и дергается…

– Рашен мьюзик, – объяснил Стас, – у нас теперь других нет, все такие. «Вернее, были» – о бесславном настоящем России он решил пока умолчать, справедливо полагая, что «нокии» будет достаточно.

– Убери его. – Катя не выпускала смартфон из рук, перевернула и пристально разглядывала крышку с «глазком» камеры.

– Кнопку нажми. Вон ту, – после второй попытки смартфон заглох, и в тишине Стас услышал гул пролетевшего над домом тяжелого самолета. Далее, впрочем, ничего не воспоследовало – сирены не взвыли, голос из «тарелки» репродуктора не пригласил москвичей проследовать в бомбоубежище, не заметался по этажам Лаврушин. Стас выждал еще немного, и предъявил следующий артефакт – расписной блестящий кусок пластика с чипом.

– Наши деньги, – заявил он, – раздутые, набитые мелочью кошельки и пачки наличных остались в прошлом. Банковская карточка, рекомендую, – он поднес пластик к глазам, разобрал исполненное затейливым шрифтом слово «Visa», больше ничего не понял, поэтому решил импровизировать.

– Открываешь в любом банке счет, к нему тебе дают карту с кодом, который знаешь только ты. Набираешь его в специальном устройстве – и вперед. Хочешь, наличные снимай, хочешь – электронными плати. Сберкнижку свою можешь выкинуть, если она у тебя есть, пластик круче и надежнее, банкоматы, опять же, на каждом шагу. Дарю.

Карта полетела Кате на колени, но та «деньгами» не заинтересовалась, так и сидела, сжимая смартфон в руке, ее пальцы подсвечивал экран, и батарейка, как помнил Стас, была уже при последнем издыхании. Черт бы с ней, но вдруг еще пригодится, заснять что-нибудь или самому «портал» в будущее открыть, виртуальный, правда. Стас взял у Кати телефон, положил на стол, сверху кинул банковскую карту, обернулся.

– Ну, что? Теперь веришь?

Мог бы и не спрашивать. По всему видно – ошарашена по полной, ехидство враз куда-то подевалось, наверное, боится себе признаться, что верит, верит сильнее и крепче, чем раскольник во второе пришествие и Страшный суд.

Теперь пришла его очередь демонстративно молчать, Стас закинул руки за голову и закрыл глаза, изредка поглядывая на Катю. Она прислонилась к стене, помолчала еще немного, приходя в себя, и спросила:

– А ракеты, про которые ты говорил… Что это за оружие?

Ну вот что прикажете делать – лекцию о поражающих факторах ядерной бомбы ей читать? Прямо сейчас, не сходя с этого места. Хотя можно ограничиться общеизвестным «завидев вспышку, накрывайся простыней и ползи в сторону кладбища»…

– Самое мощное и совершенное оружие массового поражения из всех, что придумал человек. И испытал на себе подобных, от результатов до сих пор в дрожь бросает. Два города сгорели, и все, кто там был. Хватит с тебя.

Но Катерина была другого мнения.

– И далеко эти твои ракеты улетали? – последовал еще один взволновавший ее вопрос.

– Очень. До Америки могли долететь, но это стратегические, таких мало осталось, скоро последние уничтожат, – сказал Стас.

– Зачем? Зачем уничтожать такое оружие? Ведь можно… – она даже задохнулась, осознав услышанное.