Чтение онлайн

– Почему так решил, хотя я с тобой согласен?

– Транспортов нет. Такое возможно, только если хотят разгромить инфраструктуру, а это не похоже на наших соседей. Для них добыча самое главное.

– Согласен.

– Постарайся обойтись только силами крейсеров. Минные поля и кассеты нам пригодятся потом, когда придёт основная группа.

– Принято.

– Неизвестные корабли начали разгон в сторону орбитальной станции, - последовал доклад вахтенного.
– На штатную процедуру опознания не отвечают. Идентификаторы отключены.

– Маркирую цель как "Бандит один". Внимание всем - работаем по плану "Призрак".

Согласно задумке, действуем под невидимкой, хотя не сомневаюсь, что у противника есть сканеры масс. По плану, бой ведут крейсера, за счёт собственных запасов ракет; носители и мониторы, минные поля и замаскированные кассеты не используются.

– Тактик, время подхода "Бандита один"?

– До станции - двенадцать часов, до "Молота" - шесть.

Не сомневаюсь, сейчас Виктор сбрасывает кассеты. А вот и подтверждение.

– Молот - Базе. Начал установку кассет.

– Принято.

– Изменение статуса, - это доклад тактика.
– Зафиксирована работа гравитационного радара.

Кто бы сомневался. Хотя ничего хорошего в этом нет. Корабли Виктора обнаружены, невидимость им не поможет, и теперь всё зависит от амарского командира. Хотя гравитационный сканер - вещь редкая и дорогая, лишь малая часть кораблей амарцев оснащена такой приблудой. Так что видеть все будут то, что им покажет флагман. А мы немного поможем Виктору.

– Тактик, выдвигай имитаторы навстречу "Бандиту один".

– Выполняю. Прошу пояснить суть манёвра.

Вот ведь любопытная какая. Всё объясни и расскажи. Но наверное, правильно, только так и можно чему-то научиться.

– Сейчас обычный сканер показывает "Бандиту один" отметку двенадцати целей, идущих ему на перехват. Но гравитационный сканер фиксирует, что у этих целей нет массы или она незначительна. В то же время, судя по показаниям обычного сканера, кроме этих отметок крейсеров, не обладающих массой, в окружающем пространстве ничего нет.

Тогда как гравитационный сканер свидетельствует, что в пространстве располагаются значительные по величине массы, невидимые обычным сканером. Что из этого следует и как поступит вражеский командир?

– Выдвигающиеся на перехват крейсера - это имитаторы, а вот под невидимостью скрываются настоящие корабли, - ответила мне тактик.

– Всё правильно. А если цель нападения - орбитальная станция, то куда двинется вражеская эскадра?

– На имитаторы, имея своей целью станцию.

– Не обязательно. Оставлять за спиной сильного противника - не самое лучшее решение. Устроенная демонстрация убедит врага, что в системе больше нет никаких боевых кораблей, и скорее всего, последует атака на крейсера. Возможен ещё один вариант - "Бандит один" выделит из своих сил отряд прикрытия и поставит его против крейсеров, а сам направится атаковать станцию.

Думаю, это наиболее реальные действия со стороны "Бандита". Его задача - вскрыть оборону системы. А вот уничтожением защитников будет заниматься более мощная группировка. Так что "Бандит" обезопасит себя от удара со стороны крейсеров и займётся выяснением, что же ещё есть в системе. Кстати, может быть и некая смесь из всех озвученных вариантов поведения "Бандита".

– Но при любом раскладе нам выгодно разделение сил "Бандита"?
– уточнила тактик.

– И это тоже. Но даже просто выбор того или иного варианта поведения командиром "Бандита" позволит нам понять, как он настроен и что следует от него ожидать.

"Бандит один" выбрал самый простой и кардинальный вариант - всеми силами направился атаковать наши крейсера. Нам не оставалось ничего другого, как со стороны наблюдать за происходящим. Не стоит мешать Виктору, он и сам знает, что делать.

А Виктор не стал ждать удобного момента и открыл стрельбу с дальней дистанции. С двухсот кассет две тысячи ракет ушли в сторону "Бандита". В течение непродолжительного промежутка времени, развивая просто чудовищное ускорение, они разогнались до половины световой скорости, а потом перешли на баллистический режим полёта. И почти исчезли с экрана сканеров. Трудно обнаружить небольшой кусок железа в космическом пространстве.

Но всё изменилось, когда ракеты достигли зоны поражения вражеской ПРО. Из двух тысяч атакующих ракет две трети служили обманками и своеобразной защитой остальных птичек. И они начали свою сольную партию, как сладкоголосые сирены, зачаровывая вражеские искины, делая невозможным их противодействие атакующим ракетам.

В первую очередь искины перестали что-либо видеть. Мощные помехи буквально ослепили датчики, на их фоне разобрать происходящее перед ними было не то что бы невозможно, но крайне затруднительно. И требовалась высочайшая квалификация операторов РЭБ и самое лучшее ПО, которого не было у амарцев, для противодействия такому давлению. Но даже если каким-то чудом или невероятными усилиями удавалось разглядеть что-либо за сплошной пеленой помех, это нисколько не облегчало положение защищающихся.

Теперь датчики видели не одну цель, которая атакует корабль, а несколько. Да что там несколько, множество целей, рвущихся к объекту, которого защищал искин. И в попытках определить истинную цель, которая и несла непосредственную угрозу кораблю, искин терял драгоценное время. Атакующая ракета преодолевала зону вражеской ПРО за пару секунд. И достаточно на это время отвлечь искин или поставить перед ним невыполнимую задачу, как корабль оказывался обречён.

Прикрываясь сплошной стеной помех, оставшаяся треть ракет, а это более шестисот штук, двигающихся под непосредственным управлением корабельного искина, полностью игнорировали попытки противодействия со стороны противника. Корабельные искины "видели" как датчиками ракеты, так и со стороны, используя разведмодули и датчики крейсера, запустившего ракеты.

Так что птички наводились с убийственной точностью, да ещё при этом маневрировали и уходили от активных вражеских турелей ПРО. В общем, можно сказать, что шестьсот ракет для пятидесяти боевых кораблей - это немало. Причём это не просто двенадцать ракет, взорвавшихся на внешней броне. ЭМ-ракеты выжигали всю электронику, и мощный боевой корабль превращался в мёртвый кусок железа.

И это в лучшем случае. А лазерные боеголовки нацеливались на реакторные отсеки. Их лучи, вспарывая обшивку корабля, как нож консервную банку, добирались до его сердца. И если автоматика не успевала отстрелить реактор, пошедший в разнос, то на этом месте оставалось только облако плазмы. И подобное могло произойти двенадцать раз с каждым кораблём.