Найти себя
Шрифт:
— Хорошо, а что будет, если это действительно он? Он виновен в гибели Ордена?
— Это решит Великий Лик.
«Великий Лик, к тебе гость», — внезапно услышал Верховный Бог зов из своего Храма.
«Какой еще гость? Разберись с ним сам, у меня нет времени на непрошеных гостей», — ответил Великий Лик.
«Но он настаивает…».
«Сура! Я сказал, что очень занят!»
«Великий Лик, я думаю…».
«Здесь думаю я, Великий Лик, Верховный Бог! Никаких гостей! Если он и дальше будет… и не поймет, что я не хочу его видеть, убей его!»
Послышались быстрые шаги, вошел Остриб.
— Великий Лик, Удина, Катир, — приветствовал он Богов, — что случилось.
— Подходи ближе, — сказала Удина, подойдя вплотную к Кристаллу. — У Великого Лика есть к тебе вопросы. Я и Катир будут свидетелями.
— Какие вопросы? — не понимая, спросил Остриб, приближаясь к Богине Жизни.
— Сейчас услышишь. Видишь, — Удина ласково погладила Кристалл, — как красиво он переливается! Скоро у нас будет много Силы, он почти наполнен.
— Красиво, — подтвердил Остриб, — так какие вопросы?
— Остриб, — вступил в разговор Великий Лик. — Ты знаешь, что Орден Воителей Веры уничтожен. Погибли все, даже полубоги?
— Нет…, когда?!
Удина сделала знак Катиру. Бог Войны подошел к Острибу и приблизил свое лицо к нему, пристально вглядываясь в глаза Бога Ветров.
— Брат, ты виновен в гибели Ордена? Поклянись Богиней Жизни.
— Я, виновен?! Конечно, нет, клянусь Богиней Жизни!
Возникло весьма странное чувство. Это была правда, и одновременно нет. Остриб, действительно, не знал о гибели Ордена Воителей Веры. Но он был виновен в его гибели.
Удина, однако, не дала никому времени на долгое размышление. Просвистела Убийца Богов, и голова Остриба скатилась с его плеч. Ноги Бога Ветров подкосились, и он стал падать на пол. Божественная Сила Остриба рванулась из умирающего тела, чтобы обрести долгожданную свободу, но попала, словно в тиски. Сила Великого Лика не дала ей развеяться, она обволокла ее со всех сторон и потащила к Кристаллу.
Всем присутствующим Богам послышался звук, словно кто-то сделал большой глоток, и Божественная Сила Остриба заполнила Кристалл.
— Что ты наделал, отец?! — раздался крик. Никто не заметил, когда в зал вбежала Удола. Лицо Богини Красоты пылало яростью, от чего она казалось еще более прекрасной. Правда, какие бы чувства Удола не испытывала, всегда создавалось впечатление, что она становиться только красивее. — Ты всё-таки убил его?! Ты же обещал!
— Удола, — сказала Богиня Жизни, бросая уже ненужную Секиру и возлагая обе ладони на Кристалл, — твой отец не нарушил никаких обещаний. Он сказал, что подумает. И он всё хорошо продумал. Остриб виновен в гибели Ордена Воителей Веры. Он предал нас.
— Этого не может быть, он не мог нас предать!
— Успокойся, дочь, — сказал Великий Лик. — Мы все почувствовали его вину в этом.
— И что он сказал?! Зачем он это сделал?
— Удола…, - начал отвечать Великий Лик. — Мы не успели получить ответ…
— Мы поступили правильно, Удола, — сказала Удина, посылая в Кристалл импульсы своей Силы. — Спросить мы его еще успеем, как-нибудь позднее я создам ему новое тело. Сейчас же к нам придет Сила.
Кристалл засверкал еще сильнее. От него во все стороны заскользили лучики света, он начал вращаться, всё быстрее и быстрее. Лучики света, исходящие от Кристалла, слились в шар, да и сам Кристалл, вероятно от быстрого вращения, совсем перестал походить на две соединенные основаниями пирамидки. Что происходило внутри Кристалла, тоже уже нельзя было толком различить.
Удина успела убрать ладони с поверхности Кристалла, перед тем, когда тот начал быстро вращаться, и сделала шаг назад.
— Что-то не так, — вдруг сказала Удина. — Что-то идет не так. Так не должно было быть…
Богиня Жизни стала непонимающе озираться и попыталась отойти еще подальше, но ей это не удалось.
— Что случилось, Удина? — не понимая ее встревоженного вида, спросил Великий Лик.
— Что-то не так, — опять произнесла Удина. — Почему он стал вращаться… и где…
Толстый холодный луч мутноватого света вырвался из центра вращающегося Кристалла и ударил в Богиню Жизни. Платье Богини мгновенно растаяло, обнажив прекрасное стройное тело. Под воздействием луча Богиня застыла, потом ее забило мелкой дрожью, и она стала медленно, но постепенно убыстряясь, увеличиваться в размерах.
Луч, выходящий из Кристалла, бил в едва заметное пятнышко на животе Удины — след от давнишнего ранения Клинка Хаоса. И это пятнышко стало расти. Вернее, пятнышко росло вместе с телом Богини. Удина уже так раздалась во все стороны, что стала больше себя прежней раза в три. Если так пойдет и дальше, то она упрется головой в потолок.
Поначалу она делала попытки как-то увернуться от луча, отойти в сторону, но ее ноги будто приросли к полу, и вскоре она вообще застыла и даже перестала дрожать.
— Удина! Удина! Что происходит?! — закричал Великий Лик, но Богиня Жизни молчала.
«Простите меня…», — услышали все Новые Боги мысль Удины. Это были ее последние слова.
Выходящий из Кристалла луч утончился, но, при этом, расширился вверх и вниз, чем стал похож на огромное лезвие боевой секиры. Это лезвие прошло по животу Богини Жизни, который по размеру уже достиг роста высокого человека, и в нем возникла узкая темная щель-разрез.
Лезвие луча продолжала потихоньку увеличивать разрез. Одновременно тело Богини Жизни стало утончаться, и из него потекла Божественная Сила. Она была еще жива, но уже явно ничего не понимала. Небольшие белесые струйки с тела Богини, представлявшие из себя смесь ее Божественной Силы и частички плоти, уходили, втягивались, в разрез на животе, как будто этот разрез ими питался.