Чтение онлайн

— Поздно уже. Не открою, — заявил бесстрашный жилец, которого судьба попугая никак не вдохновила.

Мы ретировались за угол на мини-совещание.

— Раз не открыли, значит, в квартире прячут что-то, — суетился молодой следак. — На верном пути мы, товарищи. Уж у меня чуйка - будь здоров. Попались армяне.

— Что делать-то будем? — чесал репу Погодин. — Как внутрь попадем?

— Конечно, — поморщился я. — Дядя Вася никак на газовика не похож. В плечах сажень, морда, как кирпич, и ростом с дядю Степу. Вот и не поверил ему жилец.

— Может, ты попробуешь? — обратился ко мне следователь, озадаченно зажевав нижнюю губу. — Поаккуратнее как-то поговорить. Издалека.

— Ага, — усмехнулся я. — Скажу, что из ЖЭК-а, что соседей топите. Так они и поверят после того, как к ним газовик-бандит долбился. Я предлагаю теперь уже не церемониться. Постановление на обыск законное имеется?

— Да, — кивнул “Перепелица”.

— Ну так а что мы голову ломаем? Дверь надо ломать, а не мозги…

— Подожди, — остановил меня Погодин. — Попробуем официально.

Он снова позвонил в дверь, в довесок для пущей настойчивости постучал кулаком по дерматину и прокричал в замочную скважину:

— Граждане Агавеляны! Откройте! Милиция. В случае отказа мы вынуждены будем ломать дверь.

Бум! Бум! Бум! — барабанил Федя по дери, показывая всю мощь советской милиции.

За дверью снова раздалось шарканье тапочек. В этот раз более энергичное. Глазок снова потух и оценивал нашу гоп-компанию. Признаться, на работников милиции мы слабо походили. Хоббит-следак с пронырливыми глазами. Пара поджарых парней (мы с Погодиным), напоминающие хулиганов городских джунглей. И громила дядя Вася, больше похожий на Франкенштейна, чем на советского милиционера.

В общем, товарищи армяне, естественно, нам не поверили и дверь не открыли. А даже если бы и поверили, и им есть что скрывать, то тоже бы не открыли. Эх… Жаль, что свидетели Иеговы еще не народились в Союзе. Так бы ими можно было притвориться. Этим блаженным почему-то всегда все открывают. Потому что знают, что если затихариться и не открыть, то паства будет приходить вновь и вновь, пока не добьется вашей аудиенции, чтобы донести слово божье.

Хотя я так и не понял, кто у них Бог. Вроде даже не Иисус совсем. Жаль, что их запретили. Забавные были люди…

Дверь нам так никто и не открывал. Возмущенный следователь, уже позабыв про свою должность, просто пинал ее ногами и плевался угрозами, спорил и пререкался с дверью, будто она была живой. Через несколько секунд выбился из сил и, насупившись, отошел в сторонку.

— Ну что, товарищи милиционеры? — я обвел всех взглядом начальника, решив временно взять командование на себя. — Ломаем? Все согласны?

— Вообще-то, как старший оперативно-следственной группы, — пискнул вдруг отдышавшийся следачонок. — Здесь я принимаю решения.

Он повернулся к сотрудникам и кивнул:

— Ломаем дверь.

— Вот это другой разговор, — оживился дядя Вася, засучивая рукава. — Кувалда есть?

— Неа, — растерянно захлопал глазенками следак.

— Да шучу я, — кинолог заботливо, словно малыша, отодвинул следователя в сторону. — А ну разойдитесь, пионеры. Сейчас дядя Вася фокус покажет.

Здоровяк отошел. Помотал головой, разминая шею (шея-то ему зачем в таком деле?) Разогнался и вдарил со всего маху по хлипкой дверце плечом. Вынес ее с петлями и другими корнями. Мы заскочили в квартиру.

— Милиция! — визжал следователь. — Никому не двигаться!

Но никто и не собирался двигаться. Более того, пузатый мужичок предпенсионного возраста с испуганной мордой Шурика (даже очки надел, как у Гайдаевского героя) вжался в стену прихожей. За его спинной держалась за сердце с барашками бигудей на голове пухлобокая жена.

— Не понял? — опешил следователь, чуть планшетку не выронив. — А где армяне?

— Какие армяне? — первой очнулась женщина. — Вы кто такие?! Мы сейчас милицию вызовем!

— Спокойно, гражданочка, — я достал удостоверение. — Милиция уже здесь.

Мужик еще не отошел от пережитого шока, хлопал глазами, тер очки о майку и боялся вякнуть, будто думал, что если молчать в тряпочку, наша бригада сама растворится.

— Та какая же вы милиция?! — хорохорилась хозяйка, тряся бигудями. — Этот бугай так вовсе на Фантомаса похож. А вы, извиняюсь, слишком сопливо выглядите для взрослых милиционеров. Еще и ребенка с собой притащили. — Кивнула она на следователя-полурослика, который в полумраке прихожей действительно по габаритам напоминал среднего пионера.

Тетя даже осмелела, сообразив, что грабить мы их не собираемся, потому как никаких требований материальных и корыстных до сих пор не выдвинули, а лишь смотрели с вниманием, судорожно ища в них кавказские черты. Но морды были у жильцов самые что ни на есть русские. Будто только что с Рязани понаехали…

Наша группа молчала, а хозяйка перешла в наступление, даже на конфликт провоцировала, наверное, подумала, что раз грабить мы их не собираемся, так, может, хоть снасильничаем? Она даже халат в пылу перепалки распахнула и из-под советских незатейливых кружев ляжку вперед выпятила.

— Вы на удостоверение внимательно посмотрите, — я единственный продолжал давать ей отпор. — Что там написано?

— А что мне ваши удостоверения? Думаете, я знаю, как оно выглядеть должно настоящее? И кто за дверь платить будет? А?

— У вас какая квартира? Одиннадцатая?

— Четырнадцатая у нас, — несмело проблеял “Шурик”, решив, наконец, что как хозяин он тоже должен подать голос. Но не слишком усердно и громко, потому как вдруг мы все-таки снасильничать соберемся. Не для для детских же забав мы дверь вынесли и полчаса до этого по ней барабанили. Не стоит, так сказать, нас провоцировать.