Чтение онлайн

— Ну да.

— Вот и забирай. А расспросы тут нечего устраивать.

Признаюсь, когда я лез в ящик со скарбом, думал, что найду там какие-нибудь пыльные настенные часы. С кукушкой. Но эта находка меня просто поразила — само собой я не посмел взять командирские часы. Не уважительно это. Военная солидарность.

Я осторожно сложил содержимое обратно в коробок, а его вернул на положенное место.

— Чего ж не взял? — ухмыльнулся Матвей Иванович, наблюдая за моими действиями.

— Не положено мне, — ответил я. Это чувство было сложно объяснить, но как бывший офицер Российской армии, я знал, что поступаю правильно.

Больше в тот вечер мы эту тему не вспоминали.

Прибрав со стола остатки еды, общими силами навели порядок в доме.

— Вот что, сейчас предлагаю немного поспать, — произнес Матвей Иванович. — Ночь у нас будет бессонная, придется погулять на свежем воздухе. В одиннадцать подъем.

— В патруль пойдем? — уточнил я.

— Не совсем, — отозвался лесник. — Увидишь. Есть одна задумка.

Спать мне не хотелось, но провалявшись на сдвинутых лавках добрых полчаса, я все-таки заснул беспокойным сном.

Мне снилась та самая поляна, где я очнулся уже после своей смерти в Турции. Увидел деревянный плот, на котором спасался бегством, спины каких-то людей в меховых тулупах. Их было четверо, один из них выделялся могучим телосложением, но оружия при нем не было. Однако и лиц я не видел — они были словно скрыты от меня темной пеленой.

Было тихо, каркала ворона. И вдруг, совсем рядом раздался медвежий рев…

Мгновенно проснувшись, я рывком поднялся на ноги. Тело было покрыто холодным потом, сердце бешено колотилось. Надо же, весьма реалистичный сон… Словно по памяти. Отмахнувшись, я снова осмотрел комнату. Тишина. В углу безмятежно горела масляная лампа, отчего по стенам скакали неровные отсветы, сплетаясь в причудливые узоры. Из соседней комнаты слышалось похрапывание егеря.

Мне захотелось пить — в горле совсем пересохло.

Поднялся и подошел к стоящей в углу дубовой бочке, взял кружку. По моим ощущениям, на часах должно быть около десяти вечера. Может, чуть позже.

Напившись, вернулся к своей лавке, вдруг передумал и подошел к небольшому окну. Стекло было покрыто густым слоем инея — что-там снаружи, ни черта не разглядеть. Сплошная темнота. Ходить по деревянному полу бесшумно — это нужно было постараться — то там половица скрипнет, то тут. Заглянув в соседнюю комнату, я убедился в том, что старик спал.

Накатило странное чувство тесноты — захотелось выйти на свежий воздух, просто подышать им. Тихонько одевшись, я подошел к выходу. На всякий случай, снял со стены свое ружье — до этого Матвей выделил мне на стене отдельный гвоздик.

Едва я протянул руку к засову, как с обратной стороны двери услышал какой-то звук. Шорох. Дверь вздрогнула от несильного удара снаружи.

Э-э… Что за?!

Послышался скрежет. Снова удар, но уже сильнее.

Услышал ворчание, тяжелое дыхание.

Твою мать! Медведь! За нами притащился! Вот же сволочь, он что, преследует меня?

Я тут же отскочил от входа как ошпаренный, схватился за ружье.

— Зараза, а! — вырвалось у меня. — Иванович!

Я смотрел на дверь взглядом, полным ужаса и надежды, что дубовая дверь выдержит натиск могучего зверя. К счастью, в тайге было принято делать двери так, чтобы они открывались не внутрь, а наружу.

В соседней комнате раздался шум, затем скрип.

— Что там у тебя? — послышался ворчливый голос.

— У нас гость! — решительно произнес я.

Лесник появился, словно тень. С всклокоченой бородой, в тонких кальсонах и нательной рубахе, с ружьем в руках он выглядел и нелепо и грозно одновременно. Замер.

Я указал на входную дверь.

Переглянулись — снаружи стояла гробовая тишина. Хищник как сквозь землю провалился.

— Точно медведь? — переспросил лесник, чуть опустив ружье. — Не почудилось?

Я лишь кивнул. Вытер ладонью холодный пот на лбу.

Вдруг раздался мощный удар в дверь.

Она основательно вздрогнула. Да так, что аж пыль из-под петель посыпалась.

— Ух ты ж скотина! — прорычал старик.

Примерно секунд десять было тихо. В голову уже закралась мысль, что медведь прекратил попытки вломиться в избу и отступил.

Но вдруг оконная рама, вместе с обледеневшим стеклом взорвалась кучей осколков. Внутрь, в оконный проем протиснулась огромная лохматая морда. Жуткий оскал, да еще в таком освещении выглядел просто кошмарно. В сверкающих глазах медведя, отражался свет плясавшего в масляной лампе пламени…

Мы оба машинально вскинули ружья, но буквально через секунду егерь опустил свой ствол и крикнул:

— Не стреляй, Женька!

Оконный проем был слишком узок для того, чтобы зверь мог проникнуть в дом. Но судя по всему, он и не собирался этого делать. Вместо этого медведь уставился на меня внимательным взглядом, от которого у меня едва кровь не застыла в жилах… И в какой-то момент я осознал — зверя интересовал именно я. Он пришел за мной!

На мгновение воцарилась тишина.

Чувствуя нарастающий страх, я словно утратил контроль над собственным телом. По спине поползли мурашки, на лбу выступил холодный пот. Руки, сжимающие «ИЖ-5» задрожали, словно у студента-первокурсника, впервые расстегивающего застежку на женском бюстгальтере.

Медвежьи глаза, полные необузданной ярости буквально завораживали и даже приковывали к месту. Наверное, если бы я захотел выстрелить, то скорее всего, не смог бы этого сделать — пальцы будто бы не подчинялись мне. И не было здесь никакой мистики, зверь просто чувствовал, что в него не будут стрелять.

Поймал себя на мысли, что утратил над собой контроль. И это я, боевой офицер, прошедший через вторую Чеченскую кампанию? Тьфу ты!

Раскрыв огромную пасть с желтоватыми острыми клыками, медведь оглушительно взревел, затем резко отстранившись от окна, скрылся из виду.

А мы с лесником стояли с ружьями на изготовку и ждали продолжения. Снаружи раздались далекие крики. Громыхнул сухой выстрел, затем второй. Залаяли собаки. Кажется, кто-то из патрулей нарвался на зверя. Матвей Иванович бросился к двери, но на половине пути остановился и резко обернулся ко мне.