Не ангел хранитель
Шрифт:
Я жду уже много месяцев!
— Сосредоточиться на упражнениях…
Не помогает!
— А вообще, запишитесь к хорошему психиатру. Я могу дать контакты.
«Не нужно, спасибо, до свидания».
Вылетаю на улицу. Лицо нервно подрагивает. Это третий врач. Все говорят одно и то же… Восемь месяцев ни одного обнадёживающего звука.
— У вас сигареты не… будет? — спотыкается на слове подошедший парень, взглянув на моё горло.
Это некрасиво, да. Рубцы ещё яркие и выраженные.
Достаю из заднего кармана, угощаю. Самому мне запретили врачи, боясь, что это может повлиять на восстановление речи. Но нервы ни к чёрту от их диагнозов!
Закрывая глаза, вдыхаю глубоко-глубоко, в очередной раз пытаясь почувствовать свои связки. Нихрена…
Ещё раз поправляю ворот. Открываю инсту…
ОНА.
У неё новые фотки… Увеличиваю, маниакально разглядывая детали.
На её безымянном новое кольцо.
Меня пробирает горячей волной до кончиков пальцев. Взрывая грудь болью, ревностью, отчаянием и ненавистью, да. Она не заслуживает ненависти. Ника — хорошая девушка. Мажорка, да, дочь богатых родителей. Однако, скорее умница, чем тусовщица. Но иногда я её остро ненавижу. Это правда.
Когда что-то очень сильно мучает тебя, ты начинаешь это ненавидеть. Ненавидеть и желать.
Наркотик и доза.
Это нечестно. Я подсел даже не попробовав по-настоящему.
В очередной раз я сочиняю десятки слов, складываю их в предложения, чтобы подойти… объясниться… Просто чтобы она знала, что я существую, что я — чувствую.
Но я не подойду. Потому что это будет слишком жалко — пытаться объясниться теперь. Но это не отменяет моей потребности в дозе.
Она сегодня возвращается домой в восемь… Я хочу на неё посмотреть.
Все кадры с движением её губ, пальцев, поворота лица… это всё необходимо обновить. Я загибаюсь от абстиненции, не позволяя себе маньячить слишком часто.
А теперь ещё и это кольцо… Я и так максимально неуместен в её рафинированном мире. А если кольцо — это предложение, которое она приняла? Тогда скоро мне придётся захлебнуться в безнадёге. На самом деле я уже в процессе. И иду ко дну с самого начала этой истории.
Иногда мне хочется выпустить своего зверя и позволить ему взять всё, что он хочет, не задумываясь о последствиях. Иногда я очень близок к этому… Мне нужен парфорс, чтобы я не сорвался.
Закрываю инсту, сохранив себе пару новых фоток.
Касаюсь своей шеи, чувствуя через ткань рубцы, и как они неприятно натягиваются от каждого движения. Твою мать…
Набираю своему тату-мастеру:
«Привет. Я хочу забить шею».
«Дизайн есть?»
Ага… парфорс и поводок! И сдохнуть!
«Нет».
«Приезжай…»
Глава 2 — Цербер
Её путь сегодня начинается здесь. В кофейне возле её вокальной студии. Маленькая кофейня на три столика у больших панорамных окон, выходящих на центральную улицу. Очень жаль, что вход в вокальную студию мне заказан. Я бы хотел услышать, как она поёт. Она всегда садится за второй столик лицом ко входной двери. На диван с высокой спинкой. Я сажусь с обратной стороны. Между нашими спинами только спинка кожаного дивана. И меньше полуметра.
Заказываю кофе. Точно такой же, какой заказывает она.
Пока жду её, листаю её инсту. Лайки, лайки, лайки… Много восхищённых комментариев от мужчин. Она никогда не отвечает на них. Я никогда не пишу ей и не лайкаю фотки. Как по мне — если мужчина выражает симпатию, он должен это делать в глаза. А вот этот публичный онанизм я не понимаю.
Увеличиваю фотку, вглядываясь в глаза. И… ревную к фотографу. Зачем ты так на него смотришь?.. Как будто вы только вдвоём на всём свете, и вам есть, о чём помолчать…
Тону в её взгляде, словно смотрит она не в камеру, а на меня.
Под тихую музыку меня уносит в фантазии.
«Надо остановиться с этой историей», — в очередной раз убеждаю себя. Я ведь всё равно не готов завоёвывать эту женщину. И поэтому эту неадекватную болезненную увлечённость надо преодолеть. Ведь не собираюсь же я бегать за ней, пытаясь всунуть в лицо свой телефон, чтобы она прочитала то, что я не могу произнести.
Выключаю инсту. Открываю новости.
«…Николь Градская, дочь бизнесмена Павла Градского и французской модели Вивьен Лоран, сегодня посетила приют для животных, пожертвовав на…»
Кругом она. Мой мир пропитан ею до основания.
Закрываю.
Звук колокольчика на входной. А потом стук её каблучков. Внутри меня всё натягивается и раскаляется. Я закрываю глаза, превращаясь в слух. Мне кажется, её стальные набойки бьют не в пол, а по моим внутренностям.
— Добрый вечер…
Это она естественно не мне, это — баристе.
Здесь она часто встречается со своим другом-стилистом. Он уже сидит за их столиком.
— Привет, Федерико.
В её голосе много теплоты. И меня не корёжит. Потому что Федерико — это единственный гей, который радует меня выбором своей ориентации.
— Николь! — он говорит с акцентом, иногда они переходят на французский. — Второй день не могу дозвониться.
Она садится… Чувствую запах её духов. Голова кружится от неописуемой эйфории!
— Да, пришлось сменить номер. Мне стали присылать какие-то гадкие вещи…
— Нужно обязательно написать заявление в полицию.
— Запишешь новый?
Номер!!
Не раздумывая ни секунды, хватаюсь за свой телефон. Она диктует, а я набираю подрагивающими пальцами.
Зачем?.. Чтобы не удержаться и сказать ей хоть что-нибудь единственным доступным способом? И чтобы она опять сменила номер, восприняв это как преследование?
Но это же оно… Я преследую её. И даже иногда помышляю сделать что-нибудь неадекватное. Но не стану же?
— Я решила временно закрыть профиль в инсте. Мне кажется, фотографии могли спровоцировать того человека. Та фотосессия в купальнике…
— Для нашего небольшого города — это было смело. Это не Париж, детка.
Я помню ту фотосессию. Она права. Её фотки провоцируют. Но как я буду без них — не представляю. Копирую себе те, которых у меня ещё нет.
— Париж… Исключая центр, Париж мало чем отличается от нашего города. Про гетто вообще молчу.