Шрифт:
Пролог
Граф Гард рио Дармион впервые в жизни испытывал искреннее желание швырнуть чем-нибудь потяжелее в женщину. Раньше он полагал себя весьма уравновешенным человеком. Хладнокровие не раз выручало его на поле боя. Однако сейчас граф был в замешательстве.
Причину, по которой граф пребывал в столь противоречивых чувствах, звали Ма ри Шка и, пожалуй, более странного имени Гард прежде не слыхал. Не приходилось ему также сталкиваться с иными представителями рода Шка. Наверное, боги миловали… до сего примечательного момента.
Познакомились они неожиданно, если не сказать – скандально. Этим самым утром, прямо на кухне, куда граф забрел в поисках завтрака, раз уж в столовой никого не оказалось, несмотря на урочный час. Кухарка потом утверждала, что слышала весьма напугавшую ее неземную музыку, доносившуюся будто бы из самой печи… Утверждала она это примерно дня через три, когда решилась вернуться в поместье (а скорее всего – увидела развешенные на столбах объявления о том, что Дармион ищет новую работницу кастрюли и половинка).
Ма ри Шка предстала перед графом в измазанном сажей одежке, наводя на мысли о ведьмах. Черноволосая худосочная девица с горящими зелеными глазами, внезапно оказавшаяся в графском имении, выглядела так, будто упала с метлы и потеряла своего колдовского кота, без которого чувствовала себя неуютно. И на Гарда поначалу смотрела так, будто подозревала его в похищении средства передвижения или фамильяра… Еще было похоже, что Ма ри Шка очень спешила на шабаш. Это, по крайней мере, могло бы объяснить, отчего гостья одета лишь наполовину (или даже на четверть, потому как юбка на ней была явно нижняя, да и та сохранила, в лучшем случае, треть длины). К тому же, девица сидела на печи с самым ошарашенным видом. Вокруг была рассыпана мука, раскатились сброшенные кастрюли. Выглядело все еще и так, будто неожиданная гостья пыталась ограбить печь. Или, напротив, сама стала жертвой злой ведьмы, пытавшейся ее изжарить на завтрак.
– Э… – весьма неучтиво произнес граф, размышляя: хватать воровку прямо сейчас или все же отвернуться и не смущать девицу, явно оказавшуюся в неудобном положении.
Но гостья и не думала смущаться. Напротив, обрадовалась появлению графа и, чересчур бурно размахивая руками, воскликнула:
– О, местное население! Привет, разумное существо! Я уж думала, здесь вообще никого.
«Только еда в печи, как в сказке о заколдованном принце», – подумал Гард иронично.
– Есть я, – сообщил он очевидное. – И признаться, никак не ожидал обнаружить здесь вас.
– Я тебе больше скажу: я себя здесь тоже не ожидала обнаружить! – хмыкнула девица. – Но раз случилось, что уж теперь… Будем знакомы, меня звать Ма ри Шка.
Гард подождал, но продолжения не последовало, из чего он сделал вывод, что услышал им девушки и имя рода, хоть и кратко. Благородная дама в столь молодом возрасте, путешествующая одна, должна была бы указать имя отца или же мужа… Но очевидно, гостья решила, что и так сойдет: достаточно того, что приставка «ри» указывает на ее благородное происхождение… в то время, как внешний вид этому указанию скорее противоречит.
Склонив голову, хозяин дома учтиво представился:
– Гард рио Дармион, граф Лаво.
– Гра-а-аф! – протянула Ма ри, и интонации ее Гарду решительно не понравились. – Предупреждаю сразу: домогаться меня не советую. У меня черный пояс. Будет скоро.
«Вместе с платьем», – подумалось графу, но вслух он не спросил, как случилось, что девица объявилась на его кухне в таком виде… Может быть, у ведьм какое-то особое отношение к полетам в платье… метлы, кстати, не было. Так что может, все-таки, и не ведьма.
Девица могла быть, скажем, украдена из родного дома и сбежала по дороге. Тогда исчезновение кухарки становится вдвойне подозрительным. Вдруг по дому рыщут бандиты в поисках улизнувшей добычи? Испуганной гостья не выглядела. Но это вполне могло быть последствием сильнейшего потрясения. Однако даже столь печальные обстоятельства не дают девице права подозревать графа!
– Я не собирался вас домогаться, – вздернув подбородок, заявил Гард.
– Это еще почему? – сощурилась непоследовательная особа. – Ты что, женат?
– Нет, но…
– Из этих?
– Из которых?
– Ну, из тех, что не по девочкам…
Граф не был склонен считать, будто мысли девиц совершенно невинны. На балах, знаете ли, иногда бывает пострашней, чем в окружении, когда понимаешь, что подкрепление не придет, потому что и не планировалось… В общем, госпожа Ма ри его впечатлила.
– У меня традиционная ориентация, – отчеканил граф, уже слегка раздражаясь. Ну, должна же девица понимать, что есть правила приличия и границы терпения! В прочем, Гард почти тут же взял себя в руки. Все же с дамой беседует. Какая бы дама ни была…
Ма ри хмыкнула, сползла с печи, огляделась и решительно направилась к столу у стены. Уселась на стул, придвинула к себе кувшин, стоявший на подносе в соседстве с единственным бокалом… видимо, кухарка все же готовила завтрак. Бокал Ма ри, кстати, тоже взяла. Плеснула из кувшина и, не глядя, выпила. Точнее сказать – опрокинула в себя напиток. Налила еще. Граф все же не удержался от колкого замечания:
– Но мы с вами едва знакомы. И вы производите не самое лестное впечатление. Слишком уж…
«Вульгарная», – едва не сорвалось с языка, но это было бы оскорбительно, и граф не мог сказать такое даме, которую знал от силы минут пятнадцать, даже не попытавшись разобраться в происходящем.
«Раздетая», – мог бы также сказать Гард, но этот аргумент ему самому вовремя показался неубедительным.
– Тощая! – наконец, нашелся он.
– Что-о-о?! – возмутилась Ма ри. – Я стройная, понял?! Даже на фитнес перед летом записалась! Нашелся тут ценитель!.. Слушай, граф, а почему у тебя слуг нет? Обнищал, да?