Чтение онлайн

За-ши-бись.

– Девушку-то хоть спасли? – безнадёжно поинтересовался я.

Если и тут всё зря…

– Девушку? – с какой-то странной интонацией переспросил терапевт. – Вампира в форме паразита-нимфы удалось отделить от вашего организма, Йоширо-сан. Вместе с частью вашей крови, из-за чего пришлось делать столь значительное переливание.

«Сан», а не «кун» – это всё равно, что перейти в разговоре с «ты» на «вы» к хорошо знакомому человеку. Хаяте едва ли не впервые с момента нашего знакомства так откровенно продемонстрировал мне своё недовольство. М-да.

– …Своевременное вмешательство представителя общины Алой Розы позволило сохранить жизнь и, скорее всего, рассудок гражданина-гостя, – выдержав паузу, врач всё-таки ответил, но ещё более сухо, чем до этого.

Помолчали. В энциклопедии, прямо на первой же странице первого тома, значилось, что все народы Японии живут в мире, дружбе и согласии и рады дальнейшему расширению своей многонациональной и многовидовой семьи. Я уже догадывался, что это не так, но наглядное подтверждение от человека, как мне казалось, очень широких взглядов, увидел впервые.

В этом минус изучения незнакомого мне по сути общества по книжкам – правду в многообразии её мелких подробностей не узнать. Да и в этой Японии вполне официально существовала государственная цензура. Одна из причин, почему я временно хотел поселиться в общаге интерната – там был компьютерный класс, а в нём целый один компьютер с интернетом. В смысле, не пом-пом какой-нибудь, а нормальный комп с монитором, системным блоком, мышкой и клавиатурой (об этом факте я вычитал в каталоге-путеводителе по старшим школам Токио и пригородов). Сейчас, на каникулах, из учеников в школе не было никого, а из педагогического состава по будням на полдня приходила перекладывать бумажки секретарь директора. Я намеревался выклянчить разрешение посидеть там, пока секретарша в школе, но оказалось – класс не запирался ни днём, ни ночью. Более того – само здание не запиралось даже на ночь, как и ворота [5] .

В общем, доступ к искомому ресурсу я получил фактически неограниченный, вот только засада поджидала меня в другом. В местной глобальной сети я сходу не смог разобраться. Я. Попаданец из мира, где интернет в каждой мобиле, и где через Сеть можно заказать или узнать буквально что угодно. И нет, это произошло не по причине чрезвычайной продвинутости, а ровно наоборот!

Поиска нет, браузер выглядит, словно его выкрали из палеонтологического музея, картинки – и те отсутствуют, всё в текстовом виде. С горем пополам я нашёл какие-то форумы (тупо перебором в адресной строке), но… Везде требовался логин и пароль, и ни намёка на кнопку «регистрация»! Жесть как она есть.

– Йоширо-кун, – всё-таки вернулся к обращению «на ты» док, прервав мои невесёлые мысли о мире, где я оказался. – В больницу приехал полицейский следователь, очень просит тебя уделить ему время. Если пожелаешь с ним поговорить, назначь день и время, я передам.

То, что полиция на меня выйдет, я и не сомневался. Собственно, одной из веских причин моего благородного порыва спасти кровососке жизнь и являлось желание обеспечить себе очевидное алиби. Полицейский произвол – явление международное: облечённый властью правоохранитель может запросто оказаться карьеристом и мудаком, заботящимся только о проценте раскрытых дел, а не об установлении истины. Так что общение со следствием лучше вести с неопровержимыми фактами на руках. Вот только… просит? Реально просит, а не требует?! И прибудет к назначенному времени?

– Да можно и прямо сейчас, – несколько офигев от такого поворота дел, предложил я.

Действительно, чувствовал себя в силах, как ни странно.

– Уверен? Точно? – врач внимательно посмотрел на меня и кивнул. – Хорошо. Если что – жми кнопку, я предупрежу дежурную сестру и буду рядом.

Эм… Я чего-то не знаю?

– Хай, Йоширо-кун! – молодой улыбчивый парень в штатском, в наброшенном на плечи белом халате и нелепо нацепленных на ботинки бахилах лично у меня в последнюю очередь вызвал бы мысли о работе в полиции. – Меня звать детектив Макото Нагахаме [6] , но ты можешь звать меня Мако-семпай, кохай [7] !

– Х-хорошо… – такой напор на позитиве меня слегка ошеломил.

– Долго мучить тебя не буду, герой! – следователь выставил обе руки в жесте, будто сдаётся, а когда опустил их – в одной оказалась ручка, в другой – блокнот. На его левом запястье я заметил пом-пом той же модели, что и у меня. – Расскажи в общих чертах, как тебе удалось наткнуться на Мел-тян, и что было дальше.

– На кого? – я начал раздумывать, а не нажать ли на кнопку.

То ли из-за перенесённой кровопотери, то ли из-за того, что Мако-семпай и впрямь нёсся вперёд словно на реактивной тяге – мои реакции откровенно запаздывали.

– Ну Мел-тян, Мелисса из Дома Розы, – словно из пулемёта выстрелил фразой он. Увидел недоуменное покачивание головой и с нотками весёлого упрёка спросил: – Ты что, так и не спросил, кого спасал? Хах, тоже мне, герой!

«Как будто она ответить могла!» – едва не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Как меня, однако, грамотно разводят на реакции – зря я скептически воспринял профессионализм этого Макото.

– Бегал с целью тренировки перед началом занятий, – медленно и осторожно проговорил я. – Искал, где срезать – наткнулся на тупик, а там – изрезанная женская одежда и бледнеющая нимфа вампира над ней. Взрезал руку осколком стекла и побежал в больницу, где ей и мне могли помочь. Всё.

– Очень интересно, Йоширо-кохай! – как оказалось, строчил в своём блокноте ручкой Нагахиме ничуть не медленнее, чем говорил. При этом он успел оглядеть мою палату, зацепиться глазами за книжные полки и особенно за семитомник энциклопедии. – Вижу, интересуешься вампирами?

Так, кажется, мне прямо сейчас пытаются пришить мотив? Типа сначала убил, потом спас, потому что у меня пунктик на кровососах?! Вот хрен тебе, золотая рыбка.

– Интересуюсь всеми гражданами-гостями, – с самой честной улыбкой ответил я абсолютно правдиво. – У меня ретроградная амнезия, а скоро в школу идти, где я наверняка встречу некоторых из них.

– Похвальная предусмотрительность, – похвалил Макото и тут же переспросил: – Больше ничего интересного не можешь вспомнить?

– Прямо сейчас? – я демонстративно оглядел своё пристанище, задержав взгляд на уже отключенных, но так и не убранных капельницах. Извиняющийся тон получился очень легко: – Простите, но нет, следователь-сан.

– Ну если вспомнишь – звони сюда, – мне был вручен вырванный из блокнота листок. – И не «следователь-сан», кохай, а «Мако-семпай». Мы же уже почти коллеги!