Не боги
Шрифт:
– Савелий Ильич будет только завтра, – ушлый Вовик подобострастно улыбался.
– Водки мне принеси, – хмуро ответил Артем.
– Рюмку? – предположил Вовик, знавший вкусы и привычки всех постоянных клиентов.
– Графин. И быстрее.
Графин был небольшим, поэтому за час Артем одолел два. Тарелка с салатом осталась почти нетронутая. Одному было не совсем уютно, и Савелию, конечно, можно было бы позвонить, но Артему делать этого не очень хотелось. Впрочем, Вовик передал соответствующее сообщение начальнику и, получив от шефа указания, периодически поглядывал за состоянием Горбунова. Когда Артем стал просить третий графин, Вовик робко предложил:
– Может… такси?
В иное время нетрезвая составляющая Горбунова призвала бы к ответу нахального официанта, но в этот раз Артем встал, облизнул губы и помотал головой:
– Пройдусь. Там машина…
– Понял, – закивал Вовик, – присмотрю, не волнуйтесь.
Нетвердой походкой Артем направился вниз по улице. Было уже почти темно, и немногочисленные прохожие не проявляли интерес к хорошо одетому, но очень смурному мужчине. Впрочем, на их внимание Артему было наплевать. В голове его были все те же вопросы, и ответы на них он все так же не мог найти.
В одном месте была небольшая лужа после вчерашнего дождя. Артем на автомате обошел ее, оперевшись на какой-то бортик. Получилось. «Ну, хоть что-то. Слава Богу», – подумал он и поднял глаза. Бортик оказался частью ворот церкви.
Он почему-то подумал, что никогда по-серьезному не ходил в церковь. Бабушка когда-то пару раз водила – но ему не особо это нравилось. Покрестился уже в зрелом возрасте, но это была больше дань моде. С Мариной повенчаться когда-то хотели, и в церкви ее отпевали, или нет – он это плохо помнил. Кажется, все.
«Да там, наверно, и нет никого».
Он уже подошел к самому входу в храм, когда его сзади окликнули:
– Вы ищете кого-то?
Артем обернулся и увидел пожилого священника в черной рясе.
– Ищете кого, спрашиваю? – Он оглядел Артема, и тут его ноздри чуть дрогнули. – Да ты пьян, сын мой! А разве можно в храм божий вином упитому приходить? Грех ведь это. И пить-то – грех.
Артем открыл рот, но слова будто застряли у него в горле. А еще глаза, добрые и притягивающие глаза служителя церкви – он впился в них взглядом и не мог оторваться.
– Э, да у тебя, видно, горе какое случилось? Ну-ка, пойдем, присядем вот на скамейку.
И стоило Артему сесть на теплые доски, как из него рекой хлынули слезы. Первый раз в жизни с ним такое случилось – будто кто из него что-то сдерживающее вынул. Все негативное, страшное, узнанное и накопленное за день, излилось в этом потоке. А за слезами – слова, слова. Поведал он незнакомому батюшке все, что узнал сегодня, все до последнего словечка. И все вопросы ему задал, на которые ответа не мог найти. А рассказывая, словно хмель из него выходил, и плечи вздрагивали, как у маленького.
– Не кори себя, – после долгого молчания сказал священник. – И не спрашивай себя попусту, не истязай. Каждому суждено пройти через боль, болезни или утраты. Но Господь милостив. Он даст тебе силы многое преодолеть. Считай, что это испытание, данное тебе свыше. И от того, как ты его пройдешь, зависит будущее. И не только твое. Помни это.
– Испытание? За что?
– Бог проверяет каждого на земле. Для этого и даются испытания. Не зачерствеешь ли ты душой, не станешь ли слабым и равнодушным, не отвернешься ли от нуждающихся в твоей помощи? Только испытания дадут ответ.
– Правда? – Артем поднял голову и снова посмотрел на батюшку.
– Истинная правда, – ответил тот. – И почаще в себя заглядывай, в самую глубину. Там все ответы. А теперь ступай с Богом.
Артем хотел еще что-то сказать собеседнику, но тот встал, крестным знамением осенил его лоб, поцеловал в самую макушку и скрылся в наступившей темноте.
Глава 6
Утром его разбудил пришедший Савелий.
– Извини, дружбан, что я приперся ни свет, ни заря, но обстоятельства выше нас.
Они прошли на кухню и сели за стол.
– Знаю все. Почти все. – Краев положил руки перед собой. – Доктора уже мне отчитались. Не кисни, жизнь на этом не кончается, все решим. Все это лечится, так что самое основное – успокойся.
– Я уже успокоился, – Артем глянул на часы. Половина седьмого, как раз собирался вставать.
– Тогда о делах. Во-первых, набери Славке. Мы с ним вчера уже пообщались, но ты трубу весь день не брал, а у вас там, по ходу, движухи какие-то намечались, ему доверенность нужна и еще там какие-то бумаги подписать. Ты понимаешь, о чем я толкую?
– Понимаю.
– Дальше. Лечиться где собираешься?
Артем поморщился. Вчерашнее дерьмо все больше заполняло окружающий мир.
– Э, брат, так не пойдет, – Сава подвинулся поближе. – Напился вчера – и все, каюк, теперь все мысли только о позитиве, о здоровье и о светлом будущем. Будешь вот так себя загонять – сдохнешь, как пес, в три дня. Слышишь меня?
– Слышу…
– Ни хера ты меня не слышишь! – Савелий со всего маху так двинул по столу, что вокруг зазвенело и затрещало все, что могло звенеть и трещать. Артем выставил перед собой ладони:
– Все, все, успокойся, – и даже улыбнулся. – Нормально, я понял. И услышал.
– Вот так. Короче, двигай пока к Ялынскому, у него там полупансион в этой его лечебнице…
– … медицинском центре…
– … да один хрен, как там это называется, в общем – он тебе сам все объяснит. Денег возьмет только, если что-то реально серьезное понадобится, чего у него даже в заначке нет. Если что – отправят в Москву, там у них крюк есть. А то и в Израиль, не дай Бог. Усек?
– Договорились.