Чтение онлайн

Так и спрашивается, какого хрена Беджиков выполз с реализацией на чужой территории, да еще и подставили при этом Орловских? Он не мог не знать на чьем рынке развернул деятельность. Явно пытался столкнуть лбами Ледовских и Орловских. Но зачем? Глеб напряженно размышлял, но не мог ухватить суть.

Бросил купюру на стол и быстрым шагом пошел на выход.

Спустя четыре дня он входил к отцу в кабинет.

— Наслышан, сынок, — сказал отец, жестом указывая на стул. — Молодцы. Быстро сработали. Только давай, впредь, без глупостей.

Глеб задумчиво кивнул. Его не оставляло ощущение чего-то хренового, слишком поверхностна подстава, слишком все просто.

Вчера они нашли Улугбека. Схоронился в области, в деревенском доме одного из своих шестерок. Пришлось напрячь все связи и выдернуть двух особо приближенных к этой твари из СИЗО. После «умелого» допроса один из них сдал координаты. И оба были отправлены к проотцам. Не позавидуешь их нелегкой кончине, но это был их выбор. Не хрен играть не по правилам.

— А теперь, к более приятному, — продолжил отец. — У меня тут очередной день рождения намечается. Люда размахнулась, впрочем, как всегда, — усмехнулся батя. — В субботу жду тебя и Костю захватывай.

Людмила — любовница отца. Одна из немногих, которая смогла задержаться рядом с ним. Они вместе уже два года. Но Глебу наплевать, очередная соска не вызывала в нем никакой реакции. Все они продажные, он давно к этому привык. Он рос, глядя на то, как у отца сменяется череда любовниц. За одно спасибо бате, пока Глеб не уехал учиться в Америку и жил дома, отец не приводил никого на ПМЖ. Маму Глеб не помнил. Он потерял ее, будучи еще совсем маленьким. Она стала жертвой разборок отца с очередными «недругами». Но Глеб его не винил в этом. Это жизнь. И он прекрасно понимал, в каком мире живет. Никогда не знаешь, когда прилетит пуля по твою душу. Прекрасно осознавал, что эта дура с косой ходит за ним по пятам и только ждет своего часа. Но не доставит ей такого удовольствия, не в ближайшее время, это уж точно.

* официант — жарг. речь, те, кто берет на себя дальнейшее распространение наркотика среди местных группировок.

— Слава, мама звонила, — сказала я, входя в комнату.

— Ну и? — не отрываясь от щелканья пультом, без энтузиазма поинтересовался он.

— Хочет, чтобы мы Катюню привезли к ней.

— Хочет — вези. Надолго?

— Я не спросила. Наверное, на неделю — другую.

— На неделю? Да тут билеты дороже обойдутся. Сама посчитай. Отвези ее, вернись, потом опять за ней едь. Это дорого. Мы не потянем.

От безвыходной злости я скрипнула зубами. Я понимала, что он прав, но как же бесило это вечное «не потянем», «денег нет». Нервы начали сдавать.

— Да? А что мы вообще потянем? Мы вообще ничего в этой жизни не тянем! Ребенка к бабушке и то раз в пятилетку возим. Спасибо тебе, благодетель, хоть хореографию ее тянем, — с этими словами поклонилась в стиле Василисы Премудрой.

— Ты опять за свое? Что ты от меня хочешь? Я и так кручусь, как белка в колесе!

— В каком колесе? Слава, я тебя умоляю. Ты вообще о чем? Ты работаешь от звонка до звонка на мизерной зарплате. Иди, хотя бы вон, к Кириллу, в такси. Он в два раза больше получает.

— Да? А то, что там график бешеный? Я вообще там пропаду. Он семьи своей не видит!

— Зато денег приносит. А ты видишь нас постоянно, а что толку? Кате скоро в школу, подготовительные курсы оплачивать надо будет. Откуда денег возьмем?

— А ты по заграницам меньше шастай и деньги будут!

— Да я даже не раз в год, и то меньше, чем на неделю! А что еще? На чем еще сэкономим? Что еще мы не урезали? Может, мне перестать дышать и есть?

— Деньги, деньги, деньги! Задолбала! Хочешь — сама иди в такси устраивайся. Что-то ты не очень ищешь себе подработку. Тоже ведь не миллионы гребешь.

Я открывала и закрывала рот. У меня не находилось слов.

— Ты в своем уме? Я работаю, стираю, убираю, Катей занимаюсь! Кто это все будет делать, если я поменяю работу? И к тому же, если я буду решать все проблемы сама, в том числе и финансовые, на кой ты мне тогда нужен будешь? Для украшения?

Он перестал беспорядочно тыкать кнопки на пульте, отбросил его в сторону, вскочил с дивана.

— Хватит! Одно и то же постоянно! Я тебе объяснял по поводу работы. Сейчас не так легко найти стабильную работу. У нас Гриша ушел, и что? Через два месяца обратно просился, обещали одно в той фирме куда устроился, а по факту ничего не заплатили. Я не уйду. Точка.

Развернулся и пошел на кухню. Я проследовала за ним.

— И что, так и будем выживать?

Он молчал.

— Слава, я тебя спрашиваю!

В ответ опять тишина.

Я развернулась и пошла в комнату, достала джинсы, кофту, быстро переоделась. Внутри меня бушевал пожар. Мне было необходимо уйти отсюда, хоть ненадолго, хоть на чуть-чуть. Глотнуть свежего воздуха, остудить это пламя.

Заглянула в детскую, Катюня спала сладким сном и, слава Богу, не слышала ругани. Закрыла тихонечко дверь. Вышла в коридор, надела ботинки, куртку. Слава прошел мимо, молча посмотрел, ничего не сказал. «Даже не поинтересовался куда я», — со злостью подумала. Схватила сумочку и двинулась прочь из квартиры. Вышла на улицу, вдохнула полной грудью прохладный, влажный после дождя воздух и набрала Аню.

Через сорок минут я входила к ней в квартиру.

— Проходи давай, сейчас чайник поставлю.

Я сняла куртку и прошла на кухню, плюхнулась на стул.

— Дай-ка догадаюсь, опять деньги? — с места в карьер шагнула Аня.

— Да. Опять. Я устала, Ань. Как же я устала!

— Потапова, соглашайся на заказ. Раз он не тянет вас, и ты не можешь его сдвинуть, пора начинать двигаться к финансовой свободе. Ну что ты в этом магазине все топчешься? Сама подумай. Тут корпоративный заказ, это другой масштаб. Если получится, вольешься в эту стезю, денег накопишь, магазинчик откроешь, как и мечтала. Ну не фея же прилетит к тебе в самом деле, Поль!