Чтение онлайн

Увидев всю эту красоту, желудок громко напомнил о себе. Все-таки, когда родные люди рядом, справляться со всем становится легче.

— А говорила, что аппетита нет, — напомнил мне папа, когда я доедала последний кусочек рыбы.

— Ты смог его призвать.

— Я тут обдумывал, как лучше поступить… — начал отец. — Уверен, ты не хочешь каждый день видеть Диму.

— Как будто у меня есть выбор.

— Есть. Я не готов оставлять тебя здесь одну в таком состоянии. Как ты смотришь на то, чтобы уехать вместе со мной в Санкт-Петербург?

— Пап, мне еще полгода учиться.

— Доучишься там, поживешь у нас с Марго. Не вижу никакой проблемы, — с легкостью произнес папа.

Идея побега выглядит очень даже привлекательно. Только вот я окончательно потеряю всякое уважение к себе. Бежать от проблемы не выход, а от бывшего парня тем более. Если Дима думает, что он сможет меня сломать, то он ошибается. Что бы он не сделал, я все выдержу. Он никогда не увидит, что сделал мне больно. С этой минуты в моих глазах он будет видеть лишь безразличие.

— Спасибо за предложение, но я не хочу вас стеснять. И глупо менять школу прямо перед ее окончанием.

— Не говори ерунды! Ничего ты нас стеснять не будешь! — начал злиться папа.

А что, может и правда все бросить и уехать с ним? Дима не сможет мне портить жизнь на расстоянии. И мне легче будет его забыть.

Но, с другой стороны, почему он может делать что хочет, а я должна менять привычную жизнь и уезжать в другой город раньше, чем планировала?!

Господи… мои эмоции меняются с такой скоростью, что, если бы у нас с ним дошло до секса, я бы уже задумалась о беременности.

— Пап, не злись, пожалуйста. Но я никуда не поеду, — как бы все объяснить, чтобы было все понятно. — Да, мне больно и плохо. Дима подонок, которого я никогда не прощу. Я поплакала пару дней, и хватит на этом. Закончу школу здесь, а потом поступлю в институт в Москве и забуду о нем.

— Уверена? Вдруг сделает еще больнее?

— Уверена. Я справлюсь, — хватит жалеть себя. Пора взять себя в руки. — Но есть нерешенная проблема. Танька так просто не оставит мой уход с уроков в понедельник и прогулы. Я еще и много чего наговорила ей. Думаю, ты в курсе, что она ждет твоего прихода?

— Да, она не забыла мне и об этом сказать. Также, как и пересказать твои слова, — раздраженно ответил отец.

— Прости за это. Но я не жалею о своих словах и сказала то, что думаю.

— Я согласен с тобой. Но все-таки стоило разговаривать с ней в более уважительном тоне. Ты ведь могла подойти к ней и все объяснить.

— Поверь, после нашей шутки первого сентября, это ничего бы не дало.

— Что за шутка?

— Не важно. Сейчас разговор не об этом, — сразу же отмахнулась я. Не думаю, что он оценит наш юмор. — Ты не мог бы поговорить с ней, чтобы она разрешила мне сидеть одной?

— Почему одной, а не с Катей?

— Хочу сидеть одна. Мне так будет легче сконцентрироваться на учебе.

Катя за эти два дня даже ни разу не пришла меня проведать. И включив телефон, мне не пришло ни одного уведомления, что она звонила. Нет даже простого сообщения с вопросом, как я. Если друзья познаются в беде, то подруга проверку не прошла.

— Хорошо. Когда ты планируешь пойти в школу?

— Завтра. Так что можешь уже покупать билеты и лететь домой. Теперь со мной все будет хорошо. Спасибо, что примчался и помог прийти в себя.

— Куда так торопишься? Можешь посидеть дома до конца недели.

— Пап, чем дольше буду сидеть дома, тем сложнее будет вернуться в школу, — он смотрит на меня и будто пытается прочесть мои мысли. Видимо, хочет убедиться, что я уверена в своем решении. — Все в порядке, правда.

Я вынесла хороший урок. Никому нет до тебя дела, кроме твоих родных. Значит, никто другой не стоит твоего внимания.

Утром я проснулась будто другим человеком. Чувствую такой приток энергии, будто не я прошлые два дня почти не вставала с кровати. При мыслях об одноклассниках, внутри только отвращение. Сейчас мне пришло понимание, что каждый из них из себя представляет. Раньше я старалась не обращать на многое внимание, пыталась во всех увидеть что-то хорошее, мы ведь столько лет вместе учимся. Но, по правде говоря, большинство из них никто иной, как обычный лицемер. За эти дни они только и делали в общем чате, что обсуждали ссору с Танькой и мое неадекватное поведение. Настя будто только и ждала нашего с Димой расставания, чтобы написать: «Лично меня не удивил такой исход их отношений. Было видно невооруженным глазом, что Лена не подходит Димочке. Она ведь даже в руках себя держать не может. Набросилась на Таньку, будто она виновата в их расставании, а не ее несоответствие такому парню». И никого из них не смущает, что я тоже сижу в этом чате и все читаю.

Про Катю я даже думать не хочу. Что это за лучшая подруга, которая даже сообщения не смогла написать, чтобы просто узнать, что со мной все в порядке?

Дима. При мыслях о нем я чувствую внутри пустоту. Видимо, со слезами вышли и все эмоции к этому человеку.

Полгода. Всего шесть месяцев и я больше никогда не увижу никого из них. Очень надеюсь, что все они дадут мне спокойно доучиться. Иначе… я за себя не отвечаю. Больше никому не позволю мешать себя с грязью и переступать через меня, будто я пустое место. Отныне отношусь к людям также, как они — ко мне.

— Доброе утро, Татьяна Федоровна, — поприветствовали мы с папой грымзу в один голос.

— Доброе утро, — недовольно ответила она нам и посмотрела на меня с таким презрением, что мне очень захотелось плюнуть ей в лицо. — Олег Анатольевич, что будем делать с таким непозволительным поведением Лены?

— Если бы вы хорошо выполняли свою работу классного руководителя, то не вынуждали бы мою дочь так себя вести, — удивил меня отец своим ответом. Он впервые так с ней разговаривает. Да что уж говорить, он впервые в нашем с ней споре на моей стороне. — И я пришел разговаривать не о ее поведении.

— О чем тогда? Вы решили все-таки перейти на домашнее обучение?

— Нет, Лена сказала это на эмоциях. Посидев дома пару дней, она все обдумала и решила продолжить свое обучение без изменений.

— Извините, тогда о чем вы пришли поговорить? — как же она умеет стелиться перед родителями. Лицемерная дрянь. Не будь здесь отца, уже во всю кричала бы на меня.

— Как я понял, ваш последний конфликт связан с рассадкой. И я поговорил об этом с дочерью. Прошу вас разрешить ей сидеть одной. Где именно, я уверен, вы сможете решить сами, главное подальше от Золоторева Дмитрия.