Чтение онлайн

– Бросила.

– А вот за это хвалю.-И женщина жадно затянулась.

« Ну давай-давай, колись!»– мысленно подзуживала Алька. Лариска начала издалека.

– Я ведь не всегда в этой глухомани жила.

– А где вы жили?

– На югах.-Женщина мечтательно смежила глаза.-Это здесь пахнет деревом и болотом. А там воздух-другой. Его как вино можно пить.

– А почему же…?-договорить ей не дали:-Почему-почему-покочену!– Лариса бросила окурок и вдавила его в землю каблуком.

– А Светлана знает про могилу?-снова бросилась в атаку Алька.

– Откуда? Малолеткой была.-И женщина рванула в сторону площади.

– Лариса Ивановна!

Лариса Ивановна оглянулась и вдруг запела дурным голосом:

И в тёмной могилке ,

Как в тёплой кроватке,

Я буду лежать,

А смерть надо мною

Всё будет летать…

Призвав на помощь всё своё самообладание, Алька вернулась в избу. На немой вопрос большухи ответила честно:

– Я про могилу спрашивала.

Светлана-Соломия ничего не сказала, и квартирантка принялась рисовать круги на запотевшем окне.

" Я -НЕМЕЦ, НО РУССКИЙ! "

Разверзлись хляби небесные! В наполненных жижей колдобинах забуксовали машины. Под обложными дождями вороны так промокли и отяжелели, что не могли летать и сидели нахохлившись. Но самое непредвиденное произошло у расположенной в трёх километрах от Таракановки деревни Халуй. Название населённого пункта местные объясняют так: «Мужики там больно широкоротые жили.Ругательски ругались, матюгались.Одно слово – хулиганы!» Однако поселение известно не только местными нравами, но и речкой. До Халуя течёт она в обычном режиме, а потом- фу-у-ф- забурлит и под землю уходит. Только камешки остаются –чистые, будто воду только что вычерпали. Но стоит деревню миновать – и снова река выходит. Связанную с этим природным явлением легенду Эрик записал -из уст Анфисы Павловны Доли:

–  Деревня была богатая и Богом любимая. Текла речка, полная рыбы. Всё у них имелось: и грибы, и ягоды. Но мутный там народ жил. Говорили про них: «Халовцы –оханы, грязные стаканы». Однажды шёл мимо Халуя старец Ферапонт и попросил воды напиться. Но они пожалели ему воды. Тогда и сказал он: « Живите ни серо, ни бело, у рыбы и без рыбы, у воды и без воды». И в ту же минуту река ушла под землю. Русло есть, а реки нет. Но Бог милостив. Ни одна туча Халуй не обходит. Какая бы ни была, а всё скатывается на деревню. Поэтому много у них грибов и ягод.

Теперь над Халуем наметился явный избыток туч. В результате зашумели, заклокотали волны, грозя поглотить деревню. Да и все окрестности впридачу.

– Забыл Господь о своём обещании больше не насылать на Землю потопа!– заговорили таракановские бабушки.

С утра Эрик вознамерился посетить местного стража порядка. Коллекционер намеревался узнать, нет ли каких новостей насчёт смартфона, который Вован прихватил, покидая мызу.

Александр Александрович Колдомасов, работая «на земле», знал каждую семью в округе.

В копилку Э.Э.: «земля»– территория, обслуживаемая участковым полицейским в России.

Особо доверительные отношения сложились у Сан Саныча со старшим поколением, которое охотно делилось с ним «оперативной информацией». История с заколачиванием живого человека в гроб была выслушана от многих «источников» и в разных вариантах. Но самое неприятное, что сутки шли за сутками, а злоумышленник нигде не засветился. Пропал Вован! Вместе с добычей. Кто ж осудил бы таракановского аниськина за то, что во время беседы с потерпевшим с его лица не сходила дополнительная суровость.

– Как только появится информация о вашем смартфоне, я извещу,– сухо заметил он, давая понять, что аудиенция закончена.

– Есть у меня, господин полицейский, ещё одно дело…

– Какое именно?

– Вотивные подвески.

– Какие ещё занавески?– устало воззрился Колдомасов на посетителя.

– Я обнаружил клад, а господин Дерябин его похитил.

– Ну, что ж, садитесь и пишите заявление! –повелел Сан Саныч, а сам подумал: «Леший тебя забери! Только клада мне не хватало! До кучи…»

Спустя час выйдя из опорного пункта, Эрик двинулся к кафе «Триада». Заказав кофе, он присел у окна, из которого просматривалась Комсомольская площадь – средоточие деловой и общественной активности поселения.

Итак, полиции известно теперь и про клад. Это увеличивает шансы найти похитителя, но уменьшает шансы заполучить хотя бы часть вотива. А серебряная та ножка очень даже хороша.

Додумать Эрик не успел. Он увидел её – ту самую бейсболку, что имела отношение к его спасению. Там, на мызе. Словно повинуясь мужским флюидам она вошла в кафе. Сняв дождевик, скользнула по незамысловатому интерьеру, затем сосредоточилась на меню. Молодой человек, взяв инициативу в свои руки, приблизился к барной стойке.

– Привет, Аленький цветочек!

Её глазки разом осветились неподдельной радостью.

« И к чему она делает вид, что только сейчас заметила его?»

Она с удовольствием приняла приглашение присесть за его столик.

– А почему ты называешь меня Аленьким цветочком?

– Наверное, ассоциация…С детским стишком. Мама хотела, чтобы я знал итальянский. Читала стихи.

– Какие?

Молодой человек набрал в лёгкие воздуха и продекламировал:

– Чера ун фьореллино

– Пикко пикколино!

Жил-был цветочек аленький- маленький-маленький. Ты у меня с ним ассоциируешься, особенно после событий на мызе. Я ведь перед вами тогда не в самом лучшем своём виде предстал.

– Да ладно тебе! Ты и сам оказался не слабак. А правда, что ты из Германии?

– Мы эмигрировали, когда я закончил четвёртый класс. На самом деле я «русский немец».

Расшифровать данное понятие ему не позволил голос барменши:

– Кто заказывал междугородку?