Чтение онлайн

— Мне было семнадцать лет, когда я забеременела, — начала она каким-то чужим, далеким голосом.

— Забеременела? — повторил Джонас. По его тону она могла судить о глубине его изумления, но не остановилась. Если он сейчас в таком шоке, то что будет, когда услышит продолжение?

— Да, забеременела. Я была безумно влюблена в отца ребенка, и человек этот тоже очень меня любил. Мы тогда были всего лишь подростками, чья страсть вышла из-под контроля, но на этом все сходство с детской любовью и заканчивалось. — Зои вздохнула, окунаясь в воспоминания, которые так долго и упорно прятала даже от самой себя. — Малыш родился вскоре после того, как мы закончили школу, но у нас все было не так, как в фильмах о малолетних родителях. Джек получил место механика, прекрасно зарабатывал, и мы собирались пожениться. Ребенок просто немного ускорил события, вот и все.

Она грустно улыбнулась образам прошлого.

— Мы уехали из Питтсбурга и сняли небольшую квартирку в Саут-Филли, прямо под квартирой бабушки Джека. Она мне помогала с малышом, когда он родился. Мы назвали сына Эдди, в честь покойного отца Джека. Первые несколько месяцев нам было нелегко, но постепенно мы привыкли к родительским обязанностям, втянулись. Мы оказались очень хорошими родителями, — с пылом добавила она. — Конечно, мы были совсем юными, но, похоже, и Джек, и я были просто созданы для семейной жизни. Нам было так хорошо втроем, так весело. Мы с Джеком мечтали о будущем, о том, куда отдадим Эдди учиться и как он окончит школу…

В комнате надолго повисло молчание. Джонас ждал продолжения, а Зои не в силах была говорить.

— И что же случилось? — наконец осторожно спросил он.

Она опять вздохнула. Во время рассказа, сама не замечая того, Зои тискала в руках плотную ткань пледа и теперь, опустив на него глаза, принялась машинально разглаживать складки.

— Случилось то, что Эдди так и не пошел в школу, — совсем тихо сказала она. — В полтора года он заболел менингитом, и через неделю его не стало.

— О, Зои… — Она почувствовала на своей руке ладонь Джонаса и переплела свои пальцы с его в инстинктивном поиске поддержки. — Мне так жаль, Зои.

— Да-а, мне тоже. — У нее задрожал подбородок, и она до боли закусила губу, чтобы удержаться от слез. — Он был таким чудесным ребенком. Невероятно смышленым. К полутора годам Эдди уже ходил и говорил лучше, чем двухлетние. Представь, огромные серые глаза, кудрявые золотистые волосы. Ресницы на зависть любой девчонке. — Она невольно улыбнулась. — Он мог даже птиц в небе очаровать. Каким бы он сейчас стал! В этом году ему исполнилось бы двадцать.

Что-то горячее обожгло щеки Зои, и только тогда она осознала, что плачет. Она не плакала от тоски по сыну уже много-много лет. То, что с ней случилось в ранней юности, словно бы произошло с кем-то другим. Она просто запретила себе думать о своем ребенке и вспоминать его. И иногда ей даже удавалось убедить себя, что ее прошлое было всего лишь дурным сном.

— Зои… — начал было Джонас, но его голос неуверенно затих, как будто он не мог найти подходящих для сочувствия слов.

— Я и Джек пытались справиться со смертью сына. Честно пытались. Даже подумывали о другом ребенке. Но мы были так молоды, так неопытны и в таком страшном, безнадежном горе, что просто не сумели… — Теперь уже ее голос затих на полуфразе. Зои смахнула с лица слезы. — Наверное, я не смогла ему простить, что он от меня отдалился, когда его поддержка была мне больше всего нужна. Но я ведь и сама поступила точно так же… В общем, мы разошлись через полгода после… спустя полгода. Документы я получила в тот день, когда мне исполнилось двадцать.

— И больше… — осторожно спросил Джонас, — больше ты не виделась с ним?

— Только один раз. Лет пять назад, в супермаркете, в центре. Помню, я взяла палтус и уже стояла в кассу, когда увидела Джека в соседней очереди. Он прибавил в весе и заметно полысел, но я его моментально узнала. Впрочем, он меня не заметил, а я подходить не стала.

Зои не сообщила Джонасу, что не подошла потому, что увидела у Джека на пальце обручальное кольцо. А потом… потом девчушка лет шести бросилась к Джеку, требуя взять на ручки, и он со счастливым смехом подхватил ее и несколько раз подкинул в воздух. Так он смеялся очень давно, до того, как умер Эдди.

— Зои, я понятия не имел… — начал Джонас.

— Да, конечно, — перебила она, шмыгнув носом. — Откуда тебе было знать? Об этом никто в Ситоне не знает, кроме Купера, а ему известно лишь потому, что мы с ним дружили с детства. Даже Сильвия и Ливи не знают. И я буду тебе очень благодарна, Джонас, если это останется между нами. Мне тяжело даются воспоминания. И я стараюсь ни с кем ими не делиться.

А с ним все-таки поделилась, про себя закончил Джонас. Не побоялась тяжести воспоминаний. Почему? И теперь, когда он стал одним из немногих посвященных в ее тайну, изменится ли что-нибудь между ними?

— Я ни с кем не была близка с тех пор, как рассталась с Джеком, — продолжала Зои. — Не объясню причины… После развода я была слишком измучена и разбита для каких-то отношений. А позже, когда начала время от времени встречаться с мужчинами, они мне казались… недостойными усилий, что ли. Им всем нужно было все сразу и быстро. А я… в конце концов устала и потеряла надежду. По-твоему, в этом нет смысла?

Джонас мог бы ответить, что она слишком многого требовала от мужчин, что в жизни нужно быть реалистом. Но почему-то в ее словах ему действительно открылся смысл. Разве сам он не чувствовал того же? Разве самому ему зачастую не было жаль времени и усилий на продолжение отношений? У Зои, если уж на то пошло, хоть причина была для такого поведения. А в чем его оправдание?

— Мне нужно идти, — не дождавшись его ответа, тихонько сказала она.

Зои попыталась выбраться из-под пледа, но Джонас прочно сидел на нем, так что она никак не сумела бы освободиться без его помощи. А он сидел не шевелясь, по-прежнему согревая ладонями ее бедра. Зои наконец сообразила, что вставать он не собирается.

— Джонас? Тебе не трудно немножко подвинуться, чтобы я могла встать? Он замотал головой.

— Трудно. Я против.

Она подняла на него глаза — впервые с начала разговора. Но не произнесла ни слова, только смотрела на него, как будто никогда до этого не видела.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, Зои, — мягким шепотом сказал Джонас. Он поднял руку, погладил упавшую ей на плечо прядь медных волос. Потом накрыл ее щеку ладонью и прижался лбом к ее лбу. — Больше того, я считаю, это будет огромной ошибкой для нас обоих. Мне кажется, тебе лучше остаться со мной. Я думаю, нам нужно быть вместе.

При звуках этого откровенно высказанного желания внутри у нее что-то пробудилось к жизни, что-то очень знакомое, но давным-давно забытое. Джонас растопил в ее душе лед, подарил тепло, которого она не ощущала уже очень давно. Рассказав ему о сыне, она что-то изменила между ними. И в себе самой — тоже. Она вдруг почувствовала себя более свободной, забыла о своем бремени. До этой ночи она считала случившееся с ней и сыном глубоко спрятанным, погребенным в тайниках ее души. Зои думала, что прошлое ни в коей мере не влияет на ее нынешнюю жизнь. Теперь она поняла, как сильно ошибалась. Смерть Эдди по-прежнему давила на нее. Непонятно, как это случилось, но, рассказав все Джонасу, она словно сбросила с себя часть этого бремени.