Чтение онлайн

– Извините! – стало стыдно. – Просто для меня это очень непривычно, я вовсе не хотела вас обидеть или как – то высмеять ее имя, честно!

– Я понимаю, а потому не сержусь! Но…Алина…

– Что? – насторожилась от его задумчивости и попытки правильно подбирать слова.

– Ты больше не сможешь жить с этим именем!

– Что? Почему?

– С этого момента тебя зовут Тсеритса. В переводе с нашего языка твое имя означает свет рассвета. Оно очень тебе подходит, поверь! Я с самой первой нашей встречи хотел тебя так назвать. Ты очень светлая и солнечная девочка…и у тебя необыкновенные лазурные глаза.

– Но…почему нельзя оставить мне мое имя? – сначала растерялась я. – Я не хочу другое! Меня зовут Алина и я привыкла к своему имени, оно мне нравится! – вспылила.

– Я это прекрасно понимаю, поверь, но другого выхода я не вижу! Я не рассказывал родственникам, как и откуда ты появилась,при каких обстоятельствах, но нам не нужны лишние вопросы. Те, кто с нами был – никому ничего не скажут! Уясни одну простую вещь – обычная русская девочка, не цыганка, не может быть добровольно рядом с цыганами! Это стереотип! Люди могут подумать, что мы принуждаем тебя силой или, еще хуже – похитили или украли, хорошо, если не приплетут, что украли разобрать на органы! Люди злы и беспощадны, особенно когда дело касается нас! Никто не станет слушать, никто не поверит и не встанет на нашу сторону! Я уже говорил, что не будет просто! Но если ты хочешь с нами жить – будь одной из нас!

– Я поняла, приняла и осознала! Я попробую привыкнуть! Простите еще раз! – виновато пробормотала, пряча глаза, полные слез.

И все равно меня зовут Алина! Это имя мне дали родители! Надо потерпеть до получения паспорта, а там как – нибудь справлюсь без них и без липового имечка!

– Пойдем, Тсеритса! – барон протянул мне руку, помогая слезть с высокой пышной кровати. – Позавтракаем! Моя матушка должна была уже встать, девятый час уже. А там и знакомиться со всеми пойдем!

– Хорошо! – послушно согласилась я.

Дядя Харман отвел меня в ванную комнату на первом этаже, чтобы привести себя в порядок. Оказывается, дом у него двухэтажный. Я быстро ополоснула лицо, почистила зубы новенькой щеткой, взятой из ящика с запасными зубными щетками и пастами, и вышла в просторную кухню.

Ох и любят же цыгане золото! Да оно повсюду! Обои кремового цвета или агрессивного красного, но обязательно с большим золотистым узором, аж в глазах рябит! Сам кухонный гарнитур темно – шоколадного оттенка, но с золотистыми ручками. После классических спокойных оттенков, которые в интерьере предпочитала мама – было очень сложно привыкнуть к этой аляповатости и вычурности.

Больше рассмотреть я ничего не успела. Повернулась на звук шагов и увидела входящую в комнату полноватую женщину в платке с выбивающимися из – под него седыми прядями. Она опиралась на трость, но при виде меня очень радостно улыбнулась, как хорошей знакомой.

– Ну здравствуй, дорогая! Натерпелась, бедняжка! Но мы о тебе позаботимся, Тсеритса! – раскрыла мне объятия.

Я впала в ступор, не двигаясь с места и перевела недоуменный взгляд на барона. Что же он ей рассказал обо мне, а что нет, чтобы не спалиться? Какую легенду на этот раз придумал?

Тут дядя Харман пришел на выручку и пояснил.

– Я рассказал матушке, что мы вытащили тебя из моря. А так как ты бездомная и идти тебе некуда и не к кому – взяли с собой, чтобы помочь и дать тебе крышу над головой! – пристально посмотрел мне в глаза барон, намекая, что пора бы подтвердить его слова.

Ну с-с-спасибо, дядя! Бездомная, значит?! Чтож, видимо, теперь ложь – моя жизнь и второе имя! Раз так…сделаем вид, что так оно и было! Пусть все думают, что я бездомная, так они не смогут надавить на мое больное место, или наступить на больную мозоль. Лучше так, чем все узнают, что от меня отказались собственные родители!

– Бабушка! – кинулась в объятия старушки, от чего та пошатнулась.

– Ничего, ничего, – поглаживала она меня по спине, боясь, что начну рыдать. – Мы позаботимся о тебе, мы тебя не оставим! Красавица какая! – погладила по волосам.

Не знаю как с другими, но с этой бабушкой мы, кажется, подружимся! Барон улыбнулся, кивнул мне в знак того, что доволен, и занял место во главе стола, стоящего посреди комнаты.

– Тсеритса! И ты давай садись! Небось нечасто возможность выпадала покушать! Скелет один! – посетовала добрейшая бабушка и стала скоро накрывать на стол, совершенно не обращая внимания на свою трость, как будто вовсе и не нуждалась в ней.

На столе в миг оказалось по кружке чая, лепешки вместо привычной мне булки, и много небольших тарелочек с разной мясной и колбасной нарезкой, которую предполагалось ложить на лепешку. Я посмотрела, как и что делает барон и стала повторять все его действия. Лепешки и правда оказались очень свежими и вкусными, ничуть не хуже мягкой булки.

Сыто отвалившись от стола, поблагодарила старушку и поняла, что даже не знаю имени этой чудесной женщины. На мой немой вопрос, она улыбнулась и представилась.

– Меня зовут бабушка Годявира, но можешь просто звать ба.

– Спасибо, ба! – искренне поблагодарила женщину.

Тут в комнату влетел пищащий, оруще -дерущийся и толкающийся вихрь. Невозможно было понять кто из них кто, пока барон не рявкнул:

– Ханзи! Эсмеральда! Это что за поведение такое! У нас гости!

Дети быстро расцепили кулаки с волосами друг друга и уставились на меня, как на диковинку.

– Прости, пап! Просто Ханзи сказал, кто последний добежит до кухни – дура! Как будто уже знал, что это буду я! – обвинительно ткнула пальчиком черноволосая курчавая девчонка примерно моего возраста в старшего брата, довольно взрослого на вид парня с неплохим телосложением, как если бы дружит со спортом, и черными вьющимися волосами до плеч.

Тот плутовато ухмыльнулся и стал жадно меня рассматривать. Так вот что чувствуют животные в зоопарке! Жуть!Хочется куда – нибудь спрятаться от столь пристального внимания.

– Привет! Приветик! – наперебой поздоровались они.

– Привет! – скромно улыбнулась им. Вроде бы они миролюбиво настроены.

– Дети, это Тсеритса! Наша родственница! Ей восемь! – начал представлять нас друг другу барон. – А это, как ты уже догадалась, Эсмеральда, моя дочь, ей девять, и Ханзи – старший сын, ему восемнадцать. Штефану шестнадцать, увидишь, если на выходные решит приехать. Поболтать еще успеете, так как жить будем по соседству! Она будет жить у Шофранки! – пояснил бегло для всех дядя Харман и взял меня за руку.