Чтение онлайн

– Мы эту куру назад принесли! Вернуть хотели! И извиниться! Вот!

– Не ори, - спокойно прервал меня царь, ухмыльнулся и добавил.
– Извиняйтесь.

Я опять зло посмотрел на Серого. Тот перевёл взгляд с потолка на Берендея и лениво протянул:

– Извини.

– Раскаяние налицо, - снова усмехнулся царь, зевая в кулак.
– Ну ладно...

– Подожди, царь Берендей. За понесённый ущерб мы готовы сослужить тебе службу, - зачем-то снова встрял я.

Сонливость царя как рукой сняло.

– Правда?
– с интересом спросил он.
– А какую?

– Любую, - твёрдо стоял я на своём. Эта канитель уже порядком поднадоела, но более приличного выхода из ситуации я не видел.

– Любую?
– протянул царь и ненадолго задумался.

Волк снова уставился в потолок. И что он там разглядывает?! Нет, точно дам ему... по ушам!

– Ну что ж, - деловито продолжил Берендей, снова подавив зевок.
– Пойдите к царю Косарю и принесите мне от него То, не знаю что. Принесёте?

– Обязательно, - теряя убеждённость, но всё ещё чётко произнёс я.

– Отлично, - весело согласился царь, вставая с трона.
– А теперь спать пойдём. Ночь на дворе. Ермишка! Запри этих двух в кладовой, чтоб до утра не сбежали.

– Не сбежим, - наконец соизволил произнести оборотень.

– Отлично. Кстати, - повернулся к нам царь, - если не выполните поручение, найду и убью. Так-то.

– Мог бы и не угрожать, - пробурчал оборотень ему в спину.

Я же хранил гордое молчание до самой кладовой. Но едва за нами закрылась дверь, кинулся на Серого:

– Ты почему молчал?! Неужели сложно было извиниться?!

– Ему передо мной извиняться надо, а не мне, - лениво протянул оборотень, растягиваясь на полу.

– Как это?
– опешил я.

– Так. Этих курей золотых я ему по заказу делал, а он взбесился, что они все живые получились, и выгнал меня взашей без оплаты. Я обиделся и решил забрать поделки. И ничего не вышло. А этот гад ещё и Яге нажаловался, что я к нему в курятник залез. Так-то.

Я молчал, поражённый неприглядной правдой случившегося. Оба виноваты, обоим есть за что прощения просить. А я влез как дурак со своими советами, и вот что получилось. Ой, мама дорогая! Хотя нет, матушке лучше об этом вообще не знать. С ума сойдёт от таких моих подвигов.

Я с тоской уставился в чёрную стену кладовки. Лучше умереть здесь, на жёстком полу пахнущей зерном кладовой, чем завтра с утра отправляться к царю Косарю непонятно зачем. И что ж мне дома-то не сиделось?!

Хмурое утро вполне соответствовало моему настроению. На Серого я старался не смотреть, виня его за всё произошедшее ночью. Впрочем он и не приставал с разговорами, молча собираясь в путь. Так в полном молчании мы и покинули негостеприимный дворец царя Берендея.

Лес уныло опустил ветки под непрекращающимся нудным моросящим дождём. Птиц и другую живность слышно не было, только тихое шуршание быстро надоевшего к середине пути дождика. Вот блин! Я ведь даже рогожу из дома взять не догадался, чтобы укрыться от дождя. Думал, совершу быстренько подвиг и домой. Мысль о доме неприятно царапнула и заставила горестно вздохнуть.

– Перестань, - угрюмо обратился ко мне Серый.
– Я и сам знаю, что кругом виноват. Давай лучше тут на полянке остановимся, хоть поедим нормально, а то этот жмот даже хлеба в дорогу не дал.

С тем, что царь Берендей - жмот, я был согласен. Действительно, мог бы хоть чего-нибудь с собой дать или во дворце накормить на худой конец. А так: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. А я утром из тёплого дворца даже на крыльцо не выйду.

Мы насобирали сырого хвороста, с трудом развели не желавший никак загораться костёр и хмуро стали ждать, когда закипит наша каша "Всё, что было в котомках".

– И что теперь?
– глядя в огонь, уныло спросил оборотень.
– Домой пойдёшь?

– Почему?
– удивлённо спросил я.

– Да зачем тебе это вообще надо? Кто я тебе?

В голосе Серого послышалась такая тоска, что, честное слово, захотелось его как маленького прижать к груди и убаюкать. У матушки это бы очень хорошо получилось.

Но я не матушка, баюкать взрослого парня не буду, а потому просто ответил:

– Мы же товарищи. Пусть и на несколько дней. И это я придумал к Берендею идти, значит и к Косарю тоже с тобой пойду. Это же так просто.

– Точно дурачок, - проворчал оборотень, но прежнего отчаяния в голосе не было.
– А отец от меня быстро сбежал. Всего месяц вместе и пожили. Как увидел прыгающую по лесу скамейку, сказал: "Ну и дурак у меня сын" и сбежал.

– А я не сбегу.
– твёрдо произнёс я и предложил, - Давай уже кашу есть. А то так вкусно пахнет.

Но не успели мы приступить, как меня осенила одна догадка:

– Серый, а избушку Яге ты случайно не чинил?

– А как же, - хохотнул он.
– В первый же день нашего знакомства. Очень хотелось ей что-нибудь полезное сделать. Она когда результат увидела, дара речи лишилась. Я даже испугался, что совсем говорить перестанет. Но она ничего, к вечеру уже говорила и даже кидалась в меня чем ни попадя. Это избушку так расстроило, что та даже заревела. Мы её вдвоём с Ягой еле успокоили. А пока успокаивали, Яга остыла и оставила меня у себя. Ну всё, давай уже кашу есть! А то скоро слюнями всю полянку закапаю.

К концу нашего завтрака прошёл и дождь. Солнышко радостно переливалось в висящих на концах веток каплях, над головами закружились и неуверенно стали перекликаться первые высунувшиеся из гнёзд птицы. Даже лежащая под ногами хвоя, казалось, приподнимается навстречу солнцу и торопит нас: "Быстрее в путь! Вас ждут великие дела!". Мы послушались этого неслышного зова и радостно зашагали в сторону Косариного царства.

Вот уже и знаменитый на всю округу орешник, а за ним... Точнее, с нашей стороны и перед нами... Воистину не известно что! Нечто кашеобразное, но при этом с руками, ногами, головой и, кажется, грязным распустившимся бантиком на... волосах? Это нечто всхлипывая тёрло руками глаза, не замечая нашего приближения.

– Эй, ты кто?
– негромко окликнул я это нечто.

Оно испуганно вскинуло свою кашеобразную голову и уставилось на меня глазами-смородинками.

– Пыха, - негромко ответило существо, так же пристально вглядываясь в меня.

– А Пыха - это кто?
– снова спросил я.

– Пыха - это я, - капризно ответило существо, перестав пугаться.

– Вот уж воистину...
– начал я, но Серый прервал мои размышления резонным вопросом:

– А ты чего здесь делаешь?

– Я пошла гулять и заблудилась...
– начала шмыгать носом Пыха.
– Лес страшный, а ту ещё и до-о-ждь...