Чтение онлайн

Кому-то на беду, а кому-то на счастье, девушка эта лет пять постигала науку рукопашного боя. И ей ничего больше не оставалось, как применить предупреждающий прием против злодея-насильника. С криком "И-я-а-а-а", она со всей силы бьет мужика ногой в область печени и тут же старается поддеть кулаком в челюсть. Но раздается звон разбитого стекла и, конечно, отборная матерщина. Мужик в гневе смотрит на окрававленные руки. И свою и девушки.

– Совсем дура, что ли!
– кричит он растерявшейся каратистке, - На хрен ты мне нужна! Я специально дождался вечера, чтобы по безлюдной улице перенести оконное стекло из гаража домой. И вот - на тебе!

Или другой подобный случай.

Мужику в летнюю плетеную сандалию попал маленький камешек. Он решил его вытащить. Облокотился рукой на какой-то сарай и стал трясти ногой. Но сарай, к несчастью, оказался небольшой электрической подстанцией или как их ещё называют - трансформаторной будкой.

Опять же к несчастью, к этой самой подстанции шел электрик - что-то ему там было нужно выключить или включить. Видит электрик трясущегося мужика и быстро соображает: мужик-то под напряжением. Что делать? Надо выручать! Он хватает увесистый дрын и со всей силы бьет мужика по руке, которой он держится за угол подстанции - так, простым способом, отключают жертву от тока.

Рука пострадавшего повисает как веревка - перелом.

На каком языке они объяснялись, можно догадаться, поставив себя на место того мужика, в чей сандалий попал камешек.

Или такая история. На центральную площадь выскакивает мужчина и старается быстро её пересечь. За ним выбегают два милиционера. Под липами на лавочке сидит молодой парень и дама его сердца. Увидел убегающего и догоняющих и, чтобы показать своей девушке, что он настоящий мужчина, в два прыжка догоняет первого. Болевой прием - и мужик корчится на асфальте. Тут жених с видом победителя поглядывает на свою даму, потом на стражей порядка. А те - запрыгивают в автобус и уезжают.

Конечно, поверженный разразился громкой бранью. Он тоже спешил на этот же автобус.

А все - его величество случай!

1997 г.

ЦЕНЗОР

Я, может быть, не до конца понимаю фразу "нецензурные слова и выражения". Всем понятно, что в свое время именно цензура решала, что писать и говорить можно, а что нельзя. Например, московские недостатки цензура не разрешала критиковать больше одного раза в месяц. Об Афганистане писать было нельзя, о нефти, газе, некоторых министерствах военно-промышленного комплекса - тоже нельзя. И ещё много чего было нельзя. А если нельзя - то все эти темы были нецензурными. Или наоборот цензурными. Словом, сам черт не разберет.

Так вот, цензор в нашей газете был ужасным нецензурщиком. И ему цензору, самому не удавалось, укрощать свои нецензурные порывы. То, что писать было нельзя - он безжалостно искоренял. А то, что и говорить было нельзя - не мог искоренить никак.

Читая мою заметку о разливах горящей нефти на сургутских промыслах, от без злобы сказал: "Ты явно опи...л, парень. Забирай свою писанину и иди на х.. отсюда. Этого писать нельзя."

Я вычеркнул все что касалось горящей нефти и снова принес заметку цензору.

– З...л, - осердился моей настырности цензор и в мелкие клочки разорвал заметку.
– О Сургуте писать нельзя вообще. Прикинь хер к носу: если война, то что будут бомбить враги? Сургут. Все. У...й.

"Какой нецензурный цензор!" - всегда думал я, выходя из его каибнета. А может наоборот - цензурный матерщинник?

1996 г.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПРИЗНАК

В старые партийные времена в одной районной газете работал очень задиристый главный редактор. Ну очень задиристый. Все время его что-то или кто-то не устраивал. То к одному журналисту придерется, то к другому. Но особенно доставалось корректорской службе. Найдет ошибку или опечатку в газете и разнос устраивает по полной программе. Да ладно бы только разнос, а то и премий лишит и в должности понизит. А то и просто так придерется из-за собственного плохого настроения.

Жаловались на него сотрудники редакции во все инстанции. Ничего не помогало. Видно у редактора во всех влиятельных кругах были свои люди и заступники. Слишком верно он вел линию партии. Словом, никак не могли от него избавиться или хотя бы урезонить немного.

Когда очередному корректору редактор предложил сразу после вычитки номера подать заявление по собственному желанию, последний ехидно улыбнулся и сказал:

Ну что ж, сам погибай, а товарищей выручай.
– и пошел на дежурство.

Утром вышел очередной номер. На четвертой странице в последней колонке как всегда были разные объявления. И в первом абзаце сообщалось о предстоящем субботнике в честь энной годовщины вождя революции. Далее шло объявление о каких-то заготовках. Но крупным шрифтом было набрано, что в предстоящую пятницу в районном клубе инструктор идеологического отдела обкома партии прочтет лекцию "О сквернословии - как пережитке капитализма".

Главный редактор, взглянув на последнюю страницу, упал в обморок. А дело было в том, что корректор в слове "Объявления" "не заметил" ошибки: вместо буквы "в" стояла буква "б" и слово читалось так "ОБЪЯБЛЕНИЯ".

Редактора уволили первым. Корректора вторым.

1996 г.

КОГДА ПОПЫ МАТЕРЯТСЯ

Колька Прочан - совсем молодой художник реставратор бросил кисть и решил, что пора ужинать. Он слез с лесов, где под самым потолком подкрашивал ясные лики ангелочков и направился в ризницу. На церковном столе разложил газету и на неё выложил из портфеля пакет со свежими огурцами и помидорами, 200 граммов колбасы, пяток круто сваренных яиц и полбулки черного хлеба. Короче, все, что собрала ему мать повечерять.

Включил электрический чайник. Порезал колбасу и хлеб. Затем, жестом иллюзиониста, извлек из-за стола бутылку с коньяком, оценивающе поднял на уровень глаз - оставалось граммов сто. С сожалением причмокнув, он вылил содержимое в стакан.

Он медленно и с наслаждением выпил коньяк и закусил бутербродом с колбасой. Жевал, и чистил яичную скорлупу на газету. В этот момент он был доволен и своей работой и заказом на реставрацию церковных фресок. Работал с утра и до поздней ночи. В темноте шел домой, ложился спать, а утром снова к месту работы. Батюшка обещал хорошо вознаградить.