Чтение онлайн

— И что потом? — уточняет мама, продолжая играть на повышении тона. Устрашает? Пытается вдолбить мне понятные истины? — В итоге: ни образования, ни хорошей работы, ни мужа! Так и останется твоя Скворцова с ребёнком, из-за своей глупости, одна и никому не нужная!

— Какой-то не слишком профессиональный расклад, мам, — хмурюсь и злюсь, испытывая подобие обиды за Татку. Да и вообще. Придумает тоже! А в случае чего, так Скворцова девчонка боевая, «приберёт щенка к рукам» и оформит всё лучшим образом!

— Это жизненный расклад, Мирослава, — констатирует мама своим рабочим стальным тоном. Он не терпит комментариев и не считается с аргументами. Она знает о чем говорит. Точка. Даже папа в такие моменты игнорирует продолжение дискуссии. — Помяни моё слово, — заключает резонно, — лучшего будущего этой вертихвостке и не светит!

— Значит мне со всеми сегодня тоже нельзя погулять, так? — всё же надуваю губы и закатываю глаза. До слёз, что неминуемо набегают под уставшие веки. Женька же… А я…

— Давай обсудим это по приезду домой, — отмахивается мама более пресно, словно моя проблема ей не является вовсе.

— Хорошо, — соглашаюсь холодом. Вытираю глаза и затыкаюсь. Принудительно выключаю всё, что возможно. Снижаю эмоциональный фон до минимума, притупляю внимание ко всему окружению.

И плевать уже на дела, экзамены, поступление. Если со мной так, то и я могу её же методами! Так как учила. Долго и тщательно. Ответно!

Деканат. Иду следом за ярким пятном, в которое складывается копна рыжих волос. Не смотрю по сторонам. Реагирую как её подопечный на блестящий маятник: выгляжу идеальным ботаном. Дело — первостепенно. Остальное — неважно.

Два часа. В какой-то момент перестаю даже думать. Тупо исполняю приказы. Подай — принеси, скажи то, что надо.

Телефон на нормальном звонке. Женька не звонит и не пишет. Не ищет места, где перехватить меня на пару минут… Или я просто слишком уткнула взгляд в пол и не замечаю оказанных знаков внимания?

Не хочу привлекать к себе мамино. И становиться темой для обсуждения, подобно Татке, не хочу тоже.

Правильно думала: она меня не поймёт. Даже, если приду и расскажу о нас честно. Тем более, если приду и расскажу, как на духу, насколько мгновенно и мощно у нас с ним всё закрутилось! Ещё и запрёт дома до его отъезда. А если узнает про вторжения в спальню…

Вокзал. Ожидание электрички в толпе у перрона.

— Мирослава, с тобой всё хорошо?

Этот вопрос, в исполнении мамы, я слышу раз десятый за эту поездку. Отвечаю. Отвечаю. А поездка всё никак не закончится.

— Всё отлично, — парируют безучастно к дальнейшему ведению разговора. И вновь замыкаюсь. Схлопываюсь, точно ракушка. Такую пытай не пытай — ничто не поможет. Без собственного желания она не откроется. Бери хоть топор, хоть мачете.

— Хорошо, можешь пойти погулять со своей Скворцовой, — даёт послабление за секунды до того, как появляется поезд.

Делаю вид, что пропускаю мимо ушей. Или не слышу за гулом и шумом толпы. В общем, просто игнорирую меньше привлекая внимания к мелочам. Не показываю радости от подобных подачек. Потому что, по-хорошему, уже и не надо. Но мама же психолог с дипломом и со стажем…

Она всегда и всё лучше знает.

Мира

Наверное, мама решила, что это бунтарство, но стоило мне перешагнуть родной порог, как внутри всё закрутилось и завертелось до невозможности.

Срочно захотелось на воздух. А по-хорошему: свалить на пару часов от этого тотального и давящего контроля!

Мгновенно переодеваюсь в неброское, отсылаю Татке короткое: «Я с тобой. Объясню позже». И едва не вылетаю за дверь, целуя на лету папу. Бросая за спину обоим родителям:

— Буду не поздно.

Середина июля. Скоро день равноденствия и самая короткая ночь, а потом и вовсе грядёт конец лета.

Сколько я потеряю в итоге, если стану послушно сидеть под замком? Где мне искать на это силы? Когда он тут, а я…

Учить уроки и готовится к экзаменам больше не требуется. Всё сдано. Осталось ждать результатов: комиссия сама зачтёт на мою фамилию лучший из вариантов.

Не знаю на сколько сдала сегодня, но выполнила всё старательно и интуитивно правильно. Женька помог справиться с внутренним напряжением. Будь он рядом со школы — я бы и все экзамены с лёгкостью сдала на сто, из заявленных ста.

Кажется, за спиной запоздало прозвучал какой-то мамин вопрос. Я не стала сбавлять скорость сбегая по лестнице. Дверь в квартиру звучно захлопнулась. И я перед ней тоже.

Мне уже восемнадцать. Я примерно выполнила перед родителями все свои обязательства. Пусть смиряться с тем, что у меня тоже может быть личная жизнь. Я имею на это право. Сейчас. А не через пять лет по окончанию универа!

И это ни протест. Ни взыгравшие гормоны или юношеский максимализм. Это я. Просто я. И мои нереализованные желания.

В кратчайшие сроки оказываюсь во дворе нужного дома. На удачу, перехватываю железную дверь за вошедшим жильцом. Поднимаюсь по лестнице через ступеньку и оказываюсь у деревянного полотна, от которого так и тянет необжитостью, холодом.

Нажимаю кнопку звонка и слышу жуткую трель, что разносится в пустоте. От неё мигом потеют ладони и заходится сердце. Ноет, каком-то незнакомом, болезненном стоне.

Стою. Ни жива, ни мертва. И прислушиваясь к малейшим звукам в своём окружении.

Жду. И боюсь не дождаться.