Чтение онлайн

Подношу рюмку к лицу. Запах такой, что буквально сносит с одной секунды. Слизистую носа обжигает так, что начинаю дышать ртом, а Татка подталкивает мой локоть вперёд и упрямо твердит:

— Пей! Не дыши и не грей! Хуже будет!

Опрокидываю в рот полный глоток. Глаза выпирают из орбит быстрее, чем успеваю проглотить содержимое, задержавшееся во рту. Всё горит, словно от чистого спирта. Всё немеет, болит, колет.

Горло, пищевод — я ощущаю все внутренности, которые ошпаривает огненной лавой!

Подруга лезет с объятиями и поздравлениями, а я едва сдерживаю порыв ежесекундно вернуть исходное пойло наружу.

— Отойди, — прошу не своим голосом. Затыкаю ладонью рот.

Взрослая, большая, ага. Именно эти аргументы пошли бы в оправдание перед мамой, когда бы я в подпитии вернулась домой.

Но нет. Алкоголь не моё. Надо искать новый вид антидепрессанта.

Чувствовала же на интуитивном. Не стоило даже и проверять! Вестись на многочисленные уговоры.

Едва успеваю выбраться из объятий Скворцовой и скрываюсь с места в быстром старте. Пролетаю пару метров к кустам и физически ощущаю что такое выворачивание наизнанку.

Спирт вновь обжигает горло. Но теперь уже точно, раз и навсегда убеждает: пить я не буду. И вообще больше никогда не рискну глотать что-то в подобном диапазоне градусов.

— Фа-а-а-ак, — тянет у уха подруга и поддерживает от лица мои волосы.

Большой вопрос: как и когда она успевала оказаться рядом? Я ничего и никого не слышала в этот момент. Словно попала в очередной вакуум из которого только решила выйти. Люди вокруг вновь словно вымерли.

— Ты как, Мирк? — шепчет с опаской. Руки горячие. Или меня слишком колотит?

— Норм, — хриплю, сбитым горлом. Ощущение такое, будто изнутри сняли целый слой ткани, а не просто тщательно вывернули и вернули обратно.

— Зайка, прости, — стонет подруга. — Кто ж знал, что ты у нас настолько нежная. Я же тебе налила на один глоток всего. Чтоб с почином. Нельзя было вдыхать…

— Тат…, — проговариваю коротко, а голова идёт кругом. За день, как и все предыдущие, особо не ела, вот желудок и взбунтовался, оголив перед всеми своё скромное содержимое.

Тем временем кто-то уже даёт мне воду, кто-то салфетки, а кто-то поучительно забрасывает советами как надо пить и с чего начать следующий раз.

Нет сил противостоять. И затыкать тоже. Слушаю. Позволяю довести себя к лавочке. Приткнуть к спинке. Оставить в покое.

Позывы уходят. В голове чуть проясняется. Сижу и пялюсь в одну точку. Стараюсь ни с кем не разговаривать. Просто дышать.

Кое-как прихожу в себя. Боковым зрением даже вижу движение слева. Четверо. Вроде. Ан нет. Есть и ещё мужские фигуры. Прослеживаю только ради того, чтобы поймать фокус и проанализировать своё состояние.

А потом натыкаюсь на один профиль, что также въелся в память с того самого дня: парень с которым болтал Женька перед тем, как подойти ко мне ближе. Тот, кто предупреждал и отговаривал его от этого шага. Тот, кто меня откуда-то знает. Или отца. Или маму. Знает то, чей дочерью я являюсь. И то, как меня растили, особо не выпуская…

Ф-ф-ф… Филатов? Или что-то подобное. Не могу вспомнить имени. Было ли произнесено? А в это время он проходит на расстоянии пяти метров. Полу боком смотрит на меня и, кажется, даже кивает в подобие немого приветствия.

Рефлексивно порываюсь привстать, но он уже оборачивается к своей компании, говорит о чём-то, смеётся. И мне остаётся только гадать: он меня узнал сейчас? Вот в таком состоянии. Он мне кивнул? Или показалось? Он в курсе наших отношений с его другом? Или…?

— Мирка, ты как? — склоняется надо мною подруга.

— Тат, не дыши на меня, — прошу тихо. — От тебя водкой несёт. Прости.

Кривлюсь и отворачиваюсь сама. — Я посижу ещё немного и пойду. Рано мне ещё… Понимаешь?

— Понимаю, — заключает серьёзно.

— Мы тебя проводим. Куда одна в таком состоянии?

— Тогда пошли сейчас, — прошу, начиная подъём.

Она кивает, бросает в сторону пару фраз и быстро подхватывает под руку своего «щенка». Вверяет меня в сильные мужские руки и назидательно поучает:

— Держи её крепче. Она у нас девушка нежная, хрупкая.

Не слушаю ответ. Начинаю шаг ровно в том направлении куда исчезли парни. Там выход из парка. Дорога. Обочина. Несанкционированная стоянка.

Иду опираясь на одноклассника, а со стороны скажешь, что и вовсе прижимаюсь к груди. Он крепко держит, исполняя повинность.

Не успеваю что-то изменить, как натыкаюсь взглядом на ту же компанию и того самого парня.

Он стоит, облокотившись на капот машины, за рулём которой я прежде видела только Женьку. Разговаривает. Смеётся. А у меня реально подкашиваются колени. От физического состояния. От его взгляда в упор.

Мой спутник справляется с заявленной функцией: ловит меня и ещё крепче прижимает к себе, в то время как Татка идёт слегка поодаль. Он прижимает ещё сильнее. Наклоняется, с вопросом о моем состоянии, в итоге прячет за корпусом и спиной, закрывая от чужих прямых взглядов.

А меня колотит не в себя. Так, что ничего не ответишь!

И опять же, с какого угла не посмотри на происходящее, какую информацию в этот жест не вложи! Что он делает со мной: обнимает, придерживает от очередного отступа, целует?

Боже… Стону про себя, укоряя за выход из дома. Так и хочется подлететь к незнакомцу и выпалить: это не то, что ты думаешь… Если он донесёт Женьке… Всё это…

Отворачиваюсь первой, но ловлю его взгляд, которым мажет по мне презрительно усмехаясь. И в одном этом жесте уже явно прослеживается короткий, но многословный посыл:

— «Шлюха».

Щеки горят. Моральное самочувствие ощущается глубочайшим раздраем. Меня, словно застукали с поличным на том, чего и не совершала.

Татка плетётся рядом, но это уже не спасает. Это будто свидание один к двум, когда стрёмно идти и на встречу приводят страшную подругу. Так какого хрена в его глазах осуждение, когда я занимаю именно эту ролевую позицию!?