Чтение онлайн

Егоров в этот день тоже оказался не рад моему визиту. Коротко открестился тем, что понятия ни о чём не имеет и аналогично захлопнул дверь, только уже перед моим носом.

Было бы глупо не сходить, да?

Один из аргументов, с которым я себя примерила. Было бы глупо… Не узнать. А вдруг…?

— Мирка, ты реально меня избегаешь? — откуда не возьмись подлетает Скворцова и сбрасывает моё лирическое настроение до базового стандарта настроек.

— Тат, я же пишу…

— О всякой херне, а ни о том, о чём надо!

Сверлит меня взбешенным взглядом, губы дует.

— Это правда? — напрашивается на положительный ответ. Что ещё ответить. Значит слухи дошли. Киваю молчаливое «да» на всё поступающее.

— Мирка, не беси! Ты что реально универ бросила? Мама мне все уши прожужжала, что видела тебя в поликлинике! А парочка знакомых уже прислали мне в личку чат с темой для обсуждения: «от кого Ветрова залетела?!»

— Тебе на какой вопрос требуется пояснение? — улыбаюсь, а на глазах стоят слёзы. — Не хотела тебя втягивать. Мама, итак, спустила на тебя всех собак. Ты же понимаешь, ей надо найти виноватых. Вот я и молчала. Прости, Тат.

— Дура-дура-дура-дура-дура-а-а-а…! — тараторит она и от досады топает по снегу ногой. — Это же…! Да блин…! И что он? Как ты вообще ещё передо мной живая стоишь после родительских допросов?!

— Когда нечего сказать, то и врать не о чем. Я молчу. Мама пыталась давить, вести разговоры…, — отворачиваюсь, выдыхаю. — На самом деле у меня хорошие родители, ты же знаешь. Неизвестно как бы я поступила на их месте.

— Когда рожать?

Из привычного голоса моментально исчезла улыбка и лёгкость. В нём теперь звучит страх, беспокойство и ещё одна составляющая с которой не особо стараюсь дружить: безнадежность.

Скворцовой не столько важен ответ, сколько моя готовность и принятие ситуации. Той самой, неминуемой, когда за спиной, каждый второй из знакомых, начнёт называть меня шлюхой.

Уже. Начали. Пусть и менее популярным синонимом. Я стараюсь об этом не думать. Неизвестно, на сколько градусов их способна крутануть жизнь. А у меня всё хорошо: живы родители и вскоре родится сын. К чему обращать внимание на какие-то пересуды?

— Весной, Тат. Где-то аккурат посередине. Если не пойдёт в отца…, — замолкаю и всё же промачиваю под глазами слезы, вытираю их пальцами в тёплых перчатках. — В общем, не переживай. Я нормально, — улыбаюсь тоскливо.

— Он хоть знает? — её вопрос режет слух.

Отрицательно машу головой, а сама усмехаюсь, как над шуткой:

— Тат, полгода. Я и заметить не успею, как вновь придёт лето.

Распахивает свои руки и молча лезет меня обнимать. Жмется на вытянутые, в районе груди. Боится подойти ближе или чем навредить. Но выдаёт свою долю тепла и поддержки.

Неминуемо плачу. Вслед за Скворцовой, что звучно ревёт тоже. Причитает о несправедливости жизни и заставляет искать во всём что-то положительное.

— А давай фотосессию сделаем в новогоднем стиле? Ну такую, чтобы осталась на память. Хочешь я себе тоже живот приделаю? Пусть потом бывшие одноклассники гадают у кого выглядит натуральнее! Да и вообще ты совсем не изменилась! А в куртке не особо и видно!

— Спасибо, что ты рядом, — шепчу и целую в щеку. Отпускаю, возвращая в покой свою спину.

— Мальчик или девочка? — донимает подруга уже с более привычной улыбкой.

— Мальчик.

— И как назовёшь?

Вздыхаю с полным объяснением, что не имею других вариантов.

— Я не могу дать отчество, но могу дать имя.

— А он достоин?

Этот вопрос напрочь выводит из спокойствия моё сердцебиение. Давление ощутимо сжимает голову спазмом, бьёт по ушам, вжимает многострадальные перепонки.

Сглатываю и заключаю безоговорочно:

— Да. Я знаю, что он меня любит. И верю, что непременно вернётся.

— Остаётся только надеется, — подытоживает Скворцова. — Вместе проще, да? Ты ж меня теперь не прогонишь?

Вновь мотаю головой. А вокруг сверкают огни, и мерцают гирлянды.

Человеку для поддержки нужен близкий человек. Нельзя верить тем, кто убеждает, что вполне может справиться сам и вообще всё в жизни обстоит иначе.

Теперь уже я тянусь к ней и признаюсь, обнимая:

— Мне тебя жутко не хватало. Буду безмерно рада, если впоследствии станешь для Женечки крестной.

Мира

Весенняя капель в этом году заиграла на улицах раньше положенного. На центральной, возле магазинчиков и ларьков, только несколько дней, как начали выставлять бесконечные ряды из цветов.

Свежесть воздуха насытилась сладкими и нежными ароматами. Серость и грязь вокруг, разбавились яркими красками.

Восьмое марта. Канун. Месяц до срока, прописанного врачами. И менее суток до реального. Сын, в отсутствии отца, решил преподнести мне на праздник самый главный и долгожданный подарок.

«Нервы, недостаток сна и питания» — именно этим врачи обосновали родителям ранние роды. Те согласились, умолчав о том факте, что моя беременность — постоянное пребывание в состоянии стресса, и закрыли вопрос полученным обоснованием: как бы то ни было, в итоге малыш появился на свет абсолютно здоровым.

Богатырём, если быть честными. Досиди он до нужного срока — у меня бы не осталось шанса родить самой. Понадобилось бы кесарево, а это долгое восстановление и возможные проблемы со здоровьем в будущем.