Не оборачивайся
Шрифт:
Однако он не стал продолжать, и Ноа спросила:
— И все же?
— Просто я подумал, что файлы уже загрузились. Я не смогу разобраться с научной частью, но теперь можно попытаться найти, кто за всем этим стоит.
— Я думала, что это Мейсон.
— Сомневаюсь, — сказал Питер. — То, как он разговаривал с моими родителями… У меня сложилось впечатление, что Мейсон кому-то подчиняется. Мне не показалось, что он сам принимает окончательные решения. Настоящий босс не станет бегать и заниматься подобными вещами.
— Пожалуй, нет, — согласилась Ноа. — Предположим, ты сумеешь выяснить, кто главный. И что потом?
— Потом мы придем за ними, — мрачно ответил Питер. — По сравнению с этой историей все остальное, что мы делали с /АЛЬЯНСОМ/, выглядит детскими шалостями. Мы всем о них расскажем.
Ноа не была уверена, что ей понравились идеи Питера. Разоблачение АФРМ приведет к тому, что она окажется в центре внимания, а Ноа потратила немало сил и времени, чтобы спрятаться от мира.
— Что ж, похоже, у нас есть план, — тем не менее, сказала она.
— Точно. А теперь нам нужно немного поспать. — Питер зевнул и добавил: — Спокойной ночи.
Ноа продолжала размышлять.
— Питер?
— Да?
— Спасибо, — сказала она после небольшой паузы.
— О чем речь!
Постепенно дыхание Питера стало ровным. Изредка мимо проезжала машина, но в остальном ночь оставалась тихой. Однако сон не шел к Ноа. Тело устало — прошло почти двадцать четыре часа с тех пор, как она сумела поспать. Тем не менее ее мозг продолжал прокручивать события последних дней, и перед ней проходил нескончаемый поток лиц и мест. И что-то продолжало пульсировать в груди.
Наконец Ноа не выдержала, встала с дивана, взяла лэптоп и подошла к окну. Дрожа, она уселась на подоконник окна, выходящего на улицу. От голого дерева шел холод, проникавший сквозь тонкие спортивные штаны слишком большого размера, которые ей одолжил Коди.
У нее не было сил на изучение файлов, и от одной только мысли об этом начала болеть голова. Поэтому она решила проверить электронную почту.
Новое послание от А6М0. Оно состояло только из темы: «Ты в порядке?»
Ноа послала приглашение к диалогу, и через секунду на мониторе возникло новое окно.
«Я уже начал о тебе беспокоиться», — написал он.
«Я в порядке».
«Хорошо».
Пальцы Ноа застыли над клавиатурой. У нее возникло странное чувство — интуиция подсказывала, что этот человек, он или она, знает ответы, которые ее интересовали. Однако у Ноа накопилось столько вопросов, что она не знала, с чего начать.
«Кто ты?» — в конце концов напечатала она.
«Не имеет значения. Сайт АФРМ заблокирован. Твоя работа?»
«Это сделал друг», — написала Ноа.
Нет, он ошибается, ей очень важно знать, кто он такой. Этому человеку слишком много о ней известно. Ноа понимала, если она будет настаивать, он просто прервет разговор, а ей требовалось получить ответы на другие важные вопросы.
«Ты сумела получить файлы?»
И вновь Ноа задумалась. Не исключено, что она беседует с кем-то из АФРМ. Она даже не могла быть уверена, что разговаривает с одним и тем же человеком. И все же она написала:
«Да».
Прошло довольно много времени, потом на мониторе появились слова:
«Тогда у тебя находится единственный экземпляр файлов „Проекта“. Они постараются их вернуть. Если тебе удалось найти безопасное место, оставайся там».
«Мне нужны ответы, — напечатала Ноа, чувствуя, как ее охватывает гнев. — Я хочу знать, что со мной сделали».
«Ты не должна позволить им снова тебя поймать, — написал он. — Это очень важно».
«Значит, если я верну им файлы, они оставят меня в покое?» — спросила Ноа.
Может быть, если они организуют нечто вроде обмена, им с Питером больше не будет грозить опасность. Если информация так важна, а доступ к ней есть только у нее и Питера, у них появляется шанс. Она может создать надежную систему, которая сработает, если с ней или Питером что-нибудь случится. Потом останется позаботиться о том, чтобы АФРМ об этом узнала, и тогда все закончится…
Ноа уже начала планировать, как это можно сделать, когда пришел ответ.
«Они никогда не оставят тебя в покое, — написал он. — Ты — ключ. И ты не должна возвращать им информацию. Они воспользуются ею, чтобы причинить нам еще больший вред».
«Что это значит?» — напечатала она, раздражаясь все сильнее.
С тем же успехом можно разговаривать с Йодой: [43] никакого терпения не хватит.
Когда в течение следующей минуты никакого продолжения не последовало, она напечатала:
43
Один из главных персонажей киносериала «Звездные войны», мудрейший и самый сильный джедай своего времени, но предпочитающий говорить загадками.
«Кто это — мы?»
Молчание. Глядя на то, что она написала, Ноа подумала: замечательно, теперь я стала общаться с ним на его языке.
Но тут А6М0 вышел из окна, и Ноа стоило больших усилий, чтобы не швырнуть лэптоп в стену.
Она захлопнула крышку и вытащила провод из сети.
— Что тут происходит? — спросил сонный голос.
— Ничего, — прошептала Ноа; ей стало стыдно, что она разбудила Питера. — Спи.
— Ладно, я люблю тебя, Аманда, — сонно пробормотал Питер.
Ноа напряглась. Было странно снова слышать эти слова, хотя они и не предназначались ей. Прошло почти десять лет с тех пор, как кто-то говорил, что любит ее. Ее мать сажала Ноа на сиденье в автомобиле, целовала в лоб и шептала в волосы, когда она засыпала.
Ноа уткнулась подбородком в колени, посмотрела в окно и потерла запястье. И, хотя браслет исчез, это движение ее успокоило.
Аманда накинула капюшон свитера на голову и поплотнее завязала шарф. Конец октября выдался на удивление холодным. «Спасибо тебе, глобальное потепление», — подумала она. Ее невероятно злило, когда средства массовой информации использовали похолодание как повод для более уверенных заявлений относительно воображаемых изменений климата, выдуманных учеными. Как люди не понимают, что глобальное потепление вовсе не означает, что на планете станет более жарко? Просто времена года будут ярче выражены. Аманду это ужасно возмущало.