Шрифт:
Глава 1
– Подъём! Моника, вставай, давай, вставай! – срывает с меня одеяло уже давно бодрая мама.
Я недовольно мычу и руками тяну тёплую ткань на себя, переворачиваясь на другой бок.
– Ну что ты как маленькая?
– Я и есть маленькая.
– Семнадцать годиков, какая маленькая?
Я молчу, укрываюсь одеялом пурпурного цвета с головой и изображаю храп.
– Моника? А ну вставай. – делает она паузу. – Не будешь вставать, да?
Я отрицательно мычу.
– Вот значит как? – замолкает она, после чего хлопает меня по бедру. – Вставай, давай! Пять минут на сборы и завтракать, а то опоздаем. – смеётся она, после чего уходит.
Мою маму зовут Дэниелс Коралина, близкие зовут Кора. Молодая и красивая, активная и умная. Широкие голубые глаза с длинными ресницами, аккуратненькие русые брови, белоснежная чистая кожа и волосы цвета жемчуга. В этом году маме исполнилось тридцать два года, хотя на вид ей можно дать не более двадцати пяти. Мама преподаватель экономики в престижном институте, в который я поступила несколько месяцев назад, сразу окончив одиннадцать классов. Хотя в институте никто так и не знает о том, что строгая миссис Дэниелс моя мама.
– Ну, всё, приехали. Давай просыпайся. – ласково произносит мама, поглаживая меня по волосам.
Я чуть приоткрываю всё ещё сонные глаза. В боковом окне вижу спешащих людей, которые в руках держат стаканчики с кофем и дрожат от ледяной стужи. Деревья, дома, земля – всё это покрыто белоснежным холодным одеялом, заставляя ещё больше хотеть в тёплую кровать.
– Значит так… – хочет мама начать свою, как традицию, лекцию.
– В столовую не ходить, там дрянь. После лекций скинуть смс или позвонить. Придёшь домой, разогрей… Мам, я всё это знаю и так.
Женщина улыбается и закатывает глаза:
– Мы не родственники, помнишь?
– Стыдишься меня?
– Нет, просто не хочу, чтобы на работе знали, какая у меня дочка вредная. Всё, иди давай.
– А может по кофейку?
– Не могу.
– Ну, твой любимый капучино с корицей.
– Моника, я не могу. У меня сегодня аспирант новый. Будет не хорошо, если опоздаю.
– Тогда, я сама выпью.
– Только много не пей. Ты же знаешь, кофеин в больших количествах…
– Вреден. – изображаю я строгость.
Мама невольно натягивает улыбку и выталкивает меня с машины.
Я в семье единственный ребёнок. Мама растила меня одну. Всем, что происходило в моей жизни, я делилась с мамой. У меня никогда особо не было друзей, да и не нужно было. Мама была мне всегда тем самым лучшим другом, о котором можно только мечтать. «Что мне надеть?», «Красиво ли меня подстригли?», «Как мне лучше поступить?» – по всем этим вопросам мы давали друг другу совет.
– Девушка, ваш капучино. – протягивает мне бариста мой горячий напиток.
– Спасибо. – разворачиваюсь я и врезаюсь в чью-то грудь, проливая весь кофе на белоснежную ткань высокого парня с золотистыми волосами.
Юноша визжит и руками машет в сторону своей груди, пальцами оттягивая испорченную рубашку.
Я хватаю салфетки с кассы и начинаю вытирать ткань.
– Даже не знаю, может, попробовать соду или… – чувствую я вину.
– Ничего не надо. Я приду домой и постираю.
– Ещё и корица. Я если б знала, купила бы зелёный чай или воду. – тараторю я, после чего поднимаю глаза на парня, который беспрерывно смотрит на меня, натягивая широко свою улыбку. – Что? – улыбаюсь я.
Он ухмыляется:
– Я раньше вообще кофе терпеть не мог.
– А сейчас?
– А теперь… я думаю… – говорит он протяжно и с затяжными паузами.
– Может, вы хотите кофе?
– Ещё? – наклоняет он голову на свою грудь. – В принципе, у меня много сухого места ещё.
– Простите.
– Всё хорошо. Может, после занятий? Как раз к этому времени подсохну и можем продолжить с кофе.
– А когда ты заканчиваешь?
– Не знаю… думаю, не поздно. У меня встреча… – резко исчезает его улыбка, и он смотрит на часы. – Чёрт, у меня же встреча. Я опаздываю. – начинает он идти к выходу. – Или точнее, уже опоздал. Давайте в три. – разворачивается он ко мне и медленно идёт задом. – В три здесь. – врезается он спиной в девушку. – Ой, простите.
Парень уходит, а я непроизвольно начинаю смеяться.
POV Коралина
Я сижу и раздражительно постукиваю ручкой по столу, параллельно посматривая на часы, стрелки которых указывают на двадцатиминутное опоздание нового аспиранта. Где-то вдалеке эхом раздаётся быстрый стук подошвы о пол и в кабинет забегает молодой парень.
– Простите. – с отдышкой проговаривает он, укладывает свою верхнюю одежду на парту и направляется ко мне.
– Вы опоздали на двадцать минут. Можете быть свободным. – равнодушно произношу я.
– Извините, я бы никогда себе такого не позволил, просто…
Я отрываю глаза от журнала и перевожу на парня, улыбка которого бессовестно не сходит с лица.
– Что с вашим видом? Почему в спортивной футболке? – поправляю я очки на переносице.
– Э… ну… вы извините за внешний вид… и за опоздание. Просто сегодня день такой особенный.
– И что же в нём особенного? – не скрываю я недовольный тон.
– Да всё особенное. Замечательное утро, солнце, снег, небо.
– Не повезло вам с руководителем. Злая, циничная.
– Да нет, ну что вы? Вы не такая. Вы тоже особенная. Просто не замечаете этого. Знаете, многие люди вообще не понимают, как здорово вообще жить, насколько ценна вообще человеческая жизнь. Какие-то обиды, опоздания, это всё ерунда. Главное чувствовать, что живёшь.
– Да уж, молодой человек. Вам надо было не на экономический поступать, а на философский. Я смотрю, тема для диссертации у вас уже есть. – снимаю я очки и начинаю улыбаться.
– Вам надо чаще улыбаться. У вас очень красивая улыбка. Вы так совсем на девчонку похожи.