Чтение онлайн

Иисус, у него даже есть мои фото заключения.

Подойдя ближе, я пробегаюсь пальцами по снимку.

Я продвигаюсь дальше и вижу карту с отмеченными пунктами.

Один маркер стоит на моей квартире.

Какого черта?

Не понимаю. Зачем Касу это все?

Я прохожу дальше и ударяюсь бедром о стол.

Нет, это стол и...

— Ох, блядь. — Выдыхаю я, прижимая к груди руку, пока мое сердце выскакивает из горла, заставляя меня задыхаться.

На столе лежит пистолет. За пистолетом рядком лежат четыре ножа разных размеров. Каждый выглядит так же смертоносно, как и остальные.

О, Боже. О, Боже. О, Боже.

Пальцами я хватаюсь за край стола, пялясь на оружие так, словно оно собирается ожить и атаковать меня.

Как только оказываюсь за столом, я поворачиваюсь к последней стене. Здесь фотографии Хейли.

Я фокусируюсь на одной из них. На ней Хейли и Кас. Он выглядит намного моложе.

Выглядит счастливым.

Мою грудь разрывает от боли.

Я отступаю, просматривая фотографии Хейли с новостными статьями о ее убийстве.

Я не понимаю, что все это такое. Что это означает?

Почему наши с Джейсоном снимки соседствуют здесь с фотографиями Хейли?

Стоя в центре комнаты, я медленно поворачиваюсь, пытаясь воспринять это, и, мои глаза задерживаются на фото. Я не видела его прежде, потому что мой взгляд был прикован к оружию, лежащему на столе.

Но сейчас я смотрю, и взгляд мой тяжелый.

Потому что это фотография Дэмьена Дойла.

С другой стороны от этого снимка висят фотографии двух мужчин, которых я не узнаю.

Я подхожу ближе, и в желудке холодеет.

Лица неузнанных мною мужчин на фотографии перечеркнуты красным крестом.

Только лицо Дэмьена не перечеркнуто.

Почему...

О, Боже.

Ох, мать твою, нет.

Словно молния, осознание ударяет меня.

В моем желудке начинает формироваться болезненное чувство пустоты.

Три мужчины.

Хейли. Кас.

Изнасилование. Убийство.

Означают ли красные линии то... что они... умерли?

Ох, блядь.

Дэмьен жив.

Иисус. Гребаный. Христос.

Господи. Нет.

Я поворачиваюсь более, чем готовая покинуть эту комнату, и мое сердце практически выпрыгивает из груди.

Кас стоит в дверном проеме.

Его грудь обнажена, одет он в черные пижамные штаны, в которых отправлялся спать.

— Здесь есть комната, от которой я могу держать тебя подальше? — он не улыбается.

И я близка к тому, чтобы описаться.

Он пробегает глазами по комнате и вздыхает. Складывает руки на груди и прислоняется к дверному косяку.

Его непроницаемый взгляд встречается с моим. Затем он приоткрывает рот и спокойно произносит:

— Итак, полагаю, у тебя есть вопросы.

Глава 37

Вопросы?

Есть ли у меня вопросы?

Конечно, у меня есть долбаные вопросы!

Но прямо сейчас я пытаюсь не описаться и нуждаюсь в том, чтобы перезапустить свое сердце и вернуть его к нормальному ритму, потому что оно решило прекратить работать слаженно.

Я приоткрываю рот. Во рту сухо, как будто я провела несколько дней в пустыне.

Я... Я даже не знаю, с чего начать.

Кас смотрит на меня своими красивыми черными глазами непроницаемым взглядом, не дающим мне никакой информации.

Но ему и нет нужды давать мне ее, потому что я более чем уверена, что представила себе все достаточно отчетливо.

Дэмьен Дойл был частью банды, которая...

А Кас был...

Господи, я даже не могу произнести ни слова.

Я облизываю губы, пытаясь набраться смелости заговорить.

— Я...

Я обнимаю себя руками, мой взгляд мечется по комнате.

У него есть мои фотографии, снятые задолго до нашего знакомства.

Или, может, Кас знал меня задолго до того, как я узнала его.

Ох, черт.

— Я... ты... — я запинаюсь. — По-почему у тебя мои фотографии? И... и Дэмьена Дойла?

— Думаю, ты знаешь почему.

— О, Боже. — Шепчу я, трясясь.

Он снова вздыхает.

— Я даже не хотел, чтобы ты это обнаружила, Дэйзи.

Никаких, на хрен, шуток! Я мечтаю никогда не обнаруживать этого.

Я со своим гребаным пронырливым носом.

— Т—ты... ф-фотографии тех мужчин.

— Эван Фостер, Леви Бетс и, конечно, известный тебе Дэмьен Дойл.

— Эт-то они? — Я поднимаю дрожащую, обессиленную руку к его покрытому шрамами торсу.

Он крепко сжимает веки.

— Это они сделали такое с тобой и Хейли?

Он глубоко вдыхает через нос. Его глаза открываются.

— Да.

— Господи. — Шепчу я. — А что означают линии на лицах Эвана и Леви?

— То, что они мертвы, Дэйзи.

Охереть!

Мне хочется плакать. И бежать. Очень-очень далеко.

Я сглатываю тяжелый ком в горле.

— К-как они умерли?

Он меняет положение, поднимая свои руки к дверной лутке у себя над головой. Его большое тело заполняет весь дверной проем. Его мышцы растянулись, демонстрируя их гибкость и бугристость.