Чтение онлайн

Одно угнетало — это чужой дом, а нашего больше нет. Вообще. Не существует.

Северус с непосредственностью ребёнка скоро освоился и легко согласился поиграть в детской, где быстро уснул прямо на потертом ковре в обнимку с найденным здесь же облезлым кроликом без одного глаза. У меня сердце сжалось от воспоминания об обезьянке, с которой он так и спал каждую ночь. А теперь и её нет. И ведь Сев даже не жаловался с момента попадания в эту квартиру. И не спрашивал ничего, словно сам всё понимал.

Я нашла в морозильном шкафу в кухне мясные полуфабрикаты и хлеб с маслом — все под стазисом прекрасно сохранилось — и принялась готовить обед. Тоби расположился в гостиной с найденной на подоконнике газетой в ожидании Данко. А домовик всё не появлялся. Неужели всерьёз принял приказ искать что-то ценное в пепле и перелопачивает черные головешки? А может, пытается зевак разогнать, и не получается?

Вздохнув, помешала на сковороде кусочки мяса, похожего на свинину, и слила воду из кастрюльки со спагетти, заправив их маслом. Закипел на плите чайник.

Только Тоби есть отказался. А Северус, переложенный в кроватку, сладко спал. Пришлось наложить на всё чары стазиса — не греть же заново, когда все захотят обедать. В спальне я обнаружила полку с книгами, так что от нечего делать взяла перечитывать имеющуюся здесь «Лавку древностей» Диккенса, решив пока не приставать к Тоби. Мне-то нелегко, а он в сгоревшем доме с детства жил.

Примерно на десятой странице меня тоже начало клонить в сон, когда хлопок в гостиной известил о появлении Данко.

Наш ушастик с рыжим чубчиком с ног до головы был измазан в саже. Но лицо освещала широкая улыбка.

— Человеки разошлись, — сообщил он. Так иногда Северус выражался. — Лаборатория сохранилась, там все.

— Кто все? — оживился Тобиас.

— Дроу и феи, и ворон, и мышь, и шушпанчики, — перечислил Данко. — Только у дроу раны, она слаба. И шушпанчики еще не восстановились, они удержали огонь.

— Так, — Тоби с сомнением посмотрел на меня. — Эль, ты останешься?

Я очень не хотела оставлять Северуса одного, но и оставаться в неведении тоже не хотелось.

— Понял, — сделал муж свои выводы. — Данко, как там Эриока?

— Она лечит Лиару.

— А Банди?

— Он жив, всё хорошо.

— Отлично, приведи его сюда, пусть останется с Северусом. А потом перенесешь нас в лабораторию.

Банди появился в квартире спустя несколько секунд и преданно уставился на Тоби.

— Приглядишь за ребенком? — спросил тот.

Фей кивнул, безошибочно нашёл глазами нужную дверь и скрылся в детской.

Мы взялись за лапки Данко. Меня немного потряхивало от переживаний. Миг — и мы в лаборатории, в предбаннике. Тут теперь тесно — огромный мотоцикл мужа занял много места.

На диванчике лежала Лиара, а Эриока промывала две длинные раны на ее боку.

Крови уже видно не было, но края ран выглядели неприятно. Девочка оглянулась на нас, а дроу попыталась встать.

— Не надо, — сразу сказала я, — что с ранами?

— Что здесь произошло? — спросил Тоби.

— Это моя вина, — Лиара всё же отстранила Эриоку, встала с диванчика и сразу опустилась на одно колено перед нами. В её руках сверкнуло лезвие тонкого стилета.

Я попыталась остановить её, точнее — хотела попытаться, но Тоби не позволил, сжав мою руку выше локтя.

— Признаю вину и даю обет, — цвет её кожи быстро начал темнеть, а волосы напротив — выцветать на глазах. Уши вытянулись, заострившись на кончиках. Дроу одной рукой оттянула ухо, а другой стремительно поднесла стилет к уху, делая прокол насквозь в верхней части.

Я дышать боялась — мне вообще показалось, что она его отрежет. Но Лиара с недрогнувшим лицом, подняла с пола какую-то железку и протянула Тоби вместе со стилетом:

— Позвольте по капле вашей крови.

Муж молча взял и то, и другое, уколол себе палец и капнул на железку — тут я разглядела, что это был просто какой-то винт — из мотоцикла выпал, что ли?

Я тоже капнула крови, когда Тоби осторожно сам сделал мне надрез. Винт засветился, когда Лиара взяла его обратно. Она что-то прошептала над ним, коснулась появившейся из рукава палочкой, потом вставила железяку в ухо, та изогнулась, принимая форму кольца и срастаясь в сплошной ободок прямо на глазах. По черной щеке девушки скатилось несколько красных капель, оставляя дорожки запекшейся крови. Опять смена образа — и перед нами снова смуглая черноволосая Лиара. Только в аккуратном маленьком ушке серьга в виде кольца так и осталась — не на мочке, а с задней части ушной раковины, чуть выше середины. Рана больше не кровоточила.

Девушка легко встала с колен и покачнулась, вот теперь мне позволили её поддержать, и мы вместе с Эриокой уложили её обратно на диван.

— Если лаборатория цела, у меня там есть мазь — в зеленом флаконе на нижней полке справа, — сказала я девочке-фее, та понятливо кивнула и скоро уже наносила эту мазь на раны дроу.

Конечно, прошло слишком много времени, чтобы они затянулись мгновенно, но по крайней мере лицо Лиары прояснилось, а края ран сомкнулись, оставив лишь тонкие полосы. Возможно останутся шрамы, но едва приметные — и то, если оружие было заговорённым. Рецепт этой мази я нашла в книге, купленной когда-то в Черняковке: «Высшие зелья от валькирии Марго». Сварила на случай царапин у моих мужчин, хотя там речь шла именно о боевых ранениях.

— Я вернулась в дом вечером, вас не было, — начала она свой рассказ прикрыв глаза. — Позвали свинью заколоть, согласилась вот. Но мои кинжалы не для того, хотела позаимствовать у вас что-то подходящее. Обычные ножи не годились, я поискала в ящиках на кухне что-то более подходящее. И нашла этот кинжал. Он был завернут в кусок холстины. Сильно походил на ритуальный. Я виновата, что вообще проявила любопытство. Я взяла его в руки так неосторожно, что поранилась, а скорее всего — он был на это заговорён. Кровь впиталась мгновенно.