Чтение онлайн

– Я сам не вожу. Знам еднего… Ты чекай, подожди тут.

– Да не крути! Мне верно сказали: к тебе. Погоди, сейчас припомню: «Привет от… Збышека!»

Так?

Почти. Надо было еще добавить: «из Лодзи».

– А кто поведял?

– В Ра доме. Винцента знаешь?

Михась знал. Вполне могло быть, что направил Винцент: они не раз, когда был большой заказ, вели дела на пару.

– Не тшеба се сьпешить, зъемы колянье, повечеряем.

– И то дело, ужас как проголодался!

Крестьянин ярче разжег лучину. Достал буханку

хлеба, кринку молока, чугунок с картошкой из печи: Незнакомец с жадностью набросился на еду. Теперь в комнате было светлей, и Михась мог разглядеть его получше. Взгляд светлых глаз спокойный, без суеты. На округлых щеках под негустой щетиной проступают ямочки. Маленький, сердечком, как у женщины, рот. Ест хорошо. Михась любил, когда так ели. Но руки!.. Он внимательно посмотрел на пальцы, в которых незнакомец держал ломоть хлеба и ложку. И ногти!.. Подавая еду, наклонился поближе к голове приезжего, потянул в себя воздух: «Эге!..»

– Так говоришь, к товажищу тебе надо? Добже. Тылько он суровы. Нужно упшедить внешней, заранее. Ты оставайся тут, отпочни. А я схожу. Если зачимем се, позадуржусь, господаж сам.

– Вот и добре! За мной не пропадет. Ты сколько берешь?

– Як завше.

– Две красненьких хватит? – Мужчина полез за пазуху, достал узелок, развязал. Денег было немного, три-четыре бумажки. Отделил две десятки. И, добавив пятерку, с щедростью протянул. – Держи еще и синенькую. Только чтоб все в полном ажуре. Мне нужно поскорей отсель выбраться, кумекаешь?

– Як не кумекать, – Михась посмотрел купюры на свет, аккуратно сложил их, спрятал во внутренний карман. – Не сумлевайся. – Стащил с лежанки тулуп, достал сапоги. Старательно намотал портянки. Похлопал рукавицей о рукавицу. – Чекай ту.

И пошел из избы.

На улицу Коллонтая он пришел на рассвете, Юзеф и Антон еще спали.

– Nowy? – спросил, позевывая, Юзеф. – Wszystko w poradku? [8] .

– Przyszedt to przyszedt, – потоптался крестьянин, оставляя на половицах мокрый след. – Zatrzymatem go narazie tam… [9]

Он неопределенно махнул рукой.

– Przyprowadzit za soba ogon? [10] – насторожился поляк.

– Nie, czysty. Tylko jaki's taki dziwny… Co'smi pachnie nie tak [11] .

Юзеф не понял:

– Co to znaczy nie tak? [12]

– Nie wiem… Szlachcicem mi pachnie. Nie podaba mi sic to [13] .

Юзеф обернулся к Антону:

– Может быть, напрасно он переполошился: кто-то из интеллигентов идет… Но надо разобраться. У них, – он повел взглядом на Михася, – особое чутье. Пойдете вы или лучше мне?

Антон знал, что на рассвете Юзефа ждали свои дела. Кивнул, начал одеваться.

– Будьте осторожны, – напутствовал товарищ. – Проверьте пистолет. Вы ведь пойдете за кордон.

Петров стоял у подслеповатого окна и нервно посасывал леденец. В горнице было холодно и промозгло. Клонилось к вечеру, а хозяин все не возвращался. «Мерзавец, куда запропастился? Совсем заморозил!..»

Печь давно выстыла, дров в избе не было, и где взять их, Петров не знал. За стенами кружила поземка. Стекло, треснувшее и склеенное бумагой, густо поросло морозными листьями. Выходить во двор не было никакого желания. Даже нужду штаб-ротмистр справил в сенях – ничего, это быдло стерпит!.. Доел холодную, похожую на мыло, картошку, пожевал зачерствелый хлеб. Ну и положеньице!.. Куда сунешься из этого проклятого богом местечка?.. Разве что плюнуть на все и вернуться в Питер…

Э, нет! Цель совсем близка, и он должен ухватить!.. Петров снова сунул в рот леденец. На зубах от излишнего кисло-сладкого была уже оскомина, даже подташнивало. Он приник лицом к стеклу. В отогретое дыханием пятно видно было уходящее вниз, покрытое снегом поле. На дальнем краю его темнел невысокий лес. Там, наверное, река. А за ней уже и Австро-Венгрия. Тащиться в такую стужу через поле… Снегу, глядишь, по грудь… Да, удружил заданьицем отец родной… Если и после этого не выколотит «Анну с бантом»… Петров знал, как относится к нему фон Коттен, пользовался этим, но в душе презирал педантичного худосочного немца.

Темнело быстро. Он снова оттер заиндевевший «глазок», но уже не смог различить полоску леса: все погрузилось в сизо-белесые сумерки.

Вот как бывает: стараешься, добиваешься, а потом и сам не рад, когда все получается. Штаб-ротмистр долго искал пути, которые в конечном счете привели к этому плюгавому контрабандисту. Он и представить не мог, что вынужден будет сутки мерзнуть в заброшенной избе – и ни о каком Михасе до вчерашнего дня ведать не ведал. Еще в Питере он переворошил весь архив отделения, ища хоть какую-нибудь зацепку. Все сведения оказались старыми. Петров попытался неофициально раздобыть наводки у приятелей на Фонтанке. У них была установка на Сувалки, однако конечные явки держал в своих руках начальник московского отделения.