(не) Предал тебя
Шрифт:
– Чёрт! Твою мать! Прости!
Но потом добавляет жёстче:
– Дамир, ты не оставляешь мне выбора. Я тебя обратно к матери отправлю!
– Да щас! – брезгливо и болезненно морщусь.
Только не туда. Только не к ней!
Обхожу брата, стремительно пересекаю коридор и залетаю в комнату к мелкому. Он ещё не спит, телевизор включён. Забираюсь в его кровать, накрываюсь маленьким одеялком с головой. Ноги торчат.
– Дамил, ты плинёс мне конфеты? – картавит Ванька и трясёт меня за плечо.
Пошарив в кармане, нахожу половину пакетика ММ. Отдаю мелкому, и тот сразу же начинает хомячить.
– Только спрячь меня от своего папки, ладно?
Выглядываю из-под одеяла, когда в комнату заходит старший брат.
– Дамир, иди к себе, – устало говорит тот, забирая у Ваньки конфеты.
– Нет уж, я лучше здесь с Ванькой посплю, – притягиваю племяшку к себе. – Да, Ванюш? Мы же хотели с тобой поболтать перед сном.
Мелкому четыре года. Говорит он плохо. Логопед советует разговаривать с ним постоянно. Но ведь мы все чертовски заняты...
– Думаешь, тебе это поможет избежать наказания? – продолжает старший брат, замерев в дверях и скрестив руки на груди.
– Нуу... Хотя бы сегодня, – говорю по-честному.
А завтра брат будет чертовски занят работой, и его гнев немного поутихнет. Это рабочая схема!
Ванька обнимает меня и плаксиво протягивает, обращаясь к отцу:
– Не тлогай Дамила. Он самый лучший!
Вот! Мелкий дело говорит, не надо меня трогать.
– Так и быть, к матери я тебя не отправлю, – говорит брат, поморщившись. – Есть кое-что получше!
И он расплывается в издевательской ухмылке.
Сползаю с Ванькиной кровати и тороплюсь за братом, который быстро выходит из комнаты, подвесив интригу.
– Что ты задумал, ББ?
ББ – большой брат. Или Борисов Борис. Я всю жизнь его так называю.
– Завтра отвезу твои документы в другую школу. С первого сентября ты будешь учиться не с этими своими дружками – безмозглыми идиотами.
Да быть не может!
– Я не пойду! – тут же протестую.
Обожаю свою школу. И меня там тоже обожают. Учителя, девчонки. Да в школе просто вечная тусовка, в которой наша компания в самом центре.
– Тогда к матери! – ББ разводит руками. – И это моё последнее слово, Дамир. Сегодня сдохла последняя нервная клетка.
Замолкает. И молчит целую минуту. Всем своим видом показывая, что не передумает. И я действительно должен выбрать.
Матерюсь про себя, потому что вслух не могу. Развернувшись, иду в свою комнату.
– И-и? – протягивает ББ.
– Мне пофигу, где учиться, – роняю я бесстрастно и с силой шарахаю дверью.
И тут же раскаиваюсь... Ванька наверняка испугался.
Глава 2
Ева
– Евочка, подожди!
Кто-то дотрагивается до моего плеча, и я вздрагиваю. И тут же вспоминаю, что иду в школу. Просто ничего вокруг не замечаю, погрузившись в тяжёлые мысли.
– Эм... Здравствуйте, – с некоторой заминкой здороваюсь с соседкой.
Это тётя Нина из 26-го дома.
– Что у вас там случилось? Я видела, что приезжала полиция! Вас ограбили? – с беспокойством начинает допрашивать меня женщина.
– Нет, это были просто хулиганы, – говорю ровным тоном и успокаивающе добавляю: – Полиция их задержала. Не переживайте.
Она держится за сердце, продолжая причитать:
– Наш район давно пора снести! Вот обещали же... Но уже десять лет прошло, а воз и ныне там!
Мне хочется возмутиться. Ведь наш дом папа построил сам, буквально по кирпичику. Он не верил в то, что этот район снесут и всех переселят. И в то время, пока все ждали этого события, папа упорно трудился, строя дом. Мы жили тогда на съёмной квартире – маленькой, с тараканами. И буквально дни считали до переезда. А сейчас вся наша улица зубоскалит за нашими спинами. Соседи нетерпеливо ждут, когда этот район со старыми частными домами снесут. И наш замечательный красивый дом тоже.
Нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу, сохраняя молчание. Соседка оборачивается, бросает взгляд на наши окна.
– А родители дома?
– Только мама, – отвечаю тем же ровным голосом.
– Что-то Игоря совсем не видно, – раздосадованно качает она головой. – У него всё в порядке? Уехал, что ли, куда?
Сглотнув ком в горле и растянув на лице подобие улыбки, отвечаю:
– Папа просто много работает и возвращается поздно... Тётя Нина, мне в школу пора, – добавляю поспешно и показательно поддеваю пальцами лямки рюкзака на плечах.
– Ох... Да, конечно, – сочувственно дотрагивается до моего плеча. – Хорошо, что с тобой ничего не случилось.
И уходит, продолжая причитать:
– Давно бы уже жилищный комплекс здесь построили... С камерами, с охраной... И чужие бы здесь не лазили.
– До свидания, – говорю её удаляющейся спине, но женщина меня не слышит.
Вздохнув, достаю телефон и проверяю время. Я выбежала из дома гораздо раньше, чем нужно, поэтому совсем не опаздываю. Дорога до школы занимает минут семь-десять, если идти быстрым шагом. В моём распоряжении целых двадцать.
Продолжаю свой путь, шагая нога за ногу, и меня вновь накрывает безрадостными мыслями...
«Всё кончено. Ничего не получается!» – сказал отец моей матери этим утром. А потом просто ушёл, подавленно глядя в пол и не замечая меня. Напоследок хлопнув дверью.
Пять дней, которые мы провели с родителями за городом, не помогли.
Поверить не могу... Они действительно разводятся!
Я вылетела из дома следом за папой, чтобы поговорить с ним, но не успела... Он уже уехал.
Мама ведёт себя отстранённо, как и обычно, натянув на лицо неживую улыбку. Она не хочет обсуждать их развод со мной. Её любимчик – Тимофей, мой брат-близнец. Он сейчас на сборах вместе со своей футбольной командой и даже не в курсе, какой армагеддон у нас тут творится.