Не-птица
Шрифт:
— После того, как ты по нему потопталась?
— Но… Вы ведь друзья.
— Увы, — развел я руками. — Рус игнорирует моё существование. Так ему проще, наверное. Настраивается на обучение вдали от дома и друзей.
— Давай позовем его?
— Давай. Зови.
Мелкая аж подпрыгнула на месте.
— А чё это я должна звать, а?
— Потому что Рус на тебя обиделся, а не на меня.
Ива фыркнула и демонстративно удалилась на кухню. Я вздохнул и лег на спину, изучая потолок комнаты. За стенкой открылся холодильник.
— У нас молоко кончилось! — сообщила мелкая. — Сгоняй в магаз, а?
Конечно, кончилось. Кое-кто вчера решил сделать молочные коктейли… Пришлось подниматься и копаться в вещах, отыскивая джинсы.
— Ещё кепчук купи!
— Кетчуп!
— Ну да, кекчупт!
— Иногда тебя хочется придушить, знаешь?
— Ну… — игриво хихикнула мелкая. — Я даже и не против! Можешь сегодня попробовать!
***
Молока в магазине через дорогу не нашлось. Ну, то есть, оно там было, но не очень-то качественное, а в выборе продуктов я придерживаюсь простой идеи: лучше сэкономить на лекарствах в будущем, чем на еде — сегодня. Поэтому пришлось шагать в гипермаркет, расположенный довольно далеко от нас, в промзоне. Промзоной я про себя называл участок района, заполненный невысокими офисными зданиями и множеством гаражей. Там обычно ошивалась всякая шпана, но если к ней не лезть, прохожих не трогали: совсем рядом располагался пункт дорожной инспекции, да и вообще, трасса тоже пролегла неподалёку.
Но мне не повезло. Закупившись в супермаркете, я решил срезать путь через гаражи. Кто же знал, что там в это время обретался один не очень хороший знакомый!
— А ну, стоять!
Я вздрогнул и обернулся. От одного из гаражей отделились три фигуры, не спеша приближаясь ко мне. Одна из них была вполне узнаваема.
— Ленкин х..! — Светлицкий нехорошо ухмыльнулся. — Вот и свиделись, петушок. Где твоя подстилка крашеная, а?
Я попятился, оценивая ситуацию. В тупик меня не зажали, мы стояли практически на перекрёстке, но бежать было бесполезно: гопников трое, а я недостаточно выносливый, чтобы от них оторваться.
«Выход у тебя один: завязать драку, а потом свалить!»
— Чё, язык в ж… засунул? — Светлицкий приблизился почти на расстояние удара. Его шавки отставали шага на два.
— Да вот стою тут, и думаю, — я сам удивился, насколько по-иволгиному прозвучал мой голос, — ты б еще пятерых привёл, для уверенности! Раз на раз со мной слабо выйти, а, Пашенька?
Светлицкий набычился и притормозил дружков. Бинго. Теперь главное — не бояться. Не бояться. Не бо…
— Да ты совсем ох… — в лицо мне прилетел удар тяжёлого кулака.
На ногах я устоял.
«Ничего. Это ничего!»
От следующего взмаха я уклонился, и Светлицкий пролетел мимо, проскользнув по мокрой от недавнего дождя грязи. Я пнул его под колено, и гопник рухнул на спину. Бить лежачего нехорошо, но я уже замахнулся, когда в живот врезалась рука одного из дружков Светлицкого.
«Честная драка кончилась».
От удара я выдохнул весь воздух и, потеряв равновесие, упал, успев закрыть голову руками.
Дальше били ногами, молча и сосредоточенно. Насчитал семь ударов, и это — пока Светлицкий поднимался из лужи.
— Допрыгался, сука!
Я прикрыл глаза.
«Убежать не получится. Какая жалость».
Он с силой опустил ногу в тяжелом ботинке мне на бедро. От боли зазвенело в ушах, и я не выдержал — закричал.
— Заткнись, падаль!
Нога снова пошла вверх, и вдруг замерла на полпути.
— Кто там орёт?! — послышалось из темноты перекрёстка.
«Спасибо.»
— Помогите! — заорал я во всё горло.
За это достался ещё один пинок — прямо в лицо. Челюсть уехала вправо, во рту отчетливо обозначился кисло-соленый вкус крови. Если ударят еще, будет плохо.
— Валим, — коротко скомандовал Светлицкий.
Троица уродов рванула с места, обрызгав меня напоследок холодной дождевой водой. Я вслушивался в удаляющийся грохот башмаков, отплевываясь красными слюнями, стараясь восстановить дыхание и обрывки мыслей. Судя по всему, мой спаситель, спугнувший гопников, решил не вмешиваться в разборки. На счастье, Светлицкий с шавками оказались достаточно трусоватыми.
«Надо позвонить Иве. Или Русу. Очень плохо».
Пароль на новеньком смартфоне (купил-таки с зарплаты) удалось набрать не сразу — пальцы дрожали от боли. Первой в списке контактов шла Иволга, так что её я и набрал.
— Ты там чего, решил укорениться? — раздалось из трубки.
— Ив, помоги. Я лежу в гаражах.
— Что?!
Я попытался повторить, но мир вдруг сузился до отдалённой точки, а потом и вовсе погас.
***
— Да что ж ты такой тяжёлый!
— Нам его только до машины тащить.
— Всё равно!
Свет медленно возвращался ко мне, дополняя собой звуки. Небо раскачивалось над головой, и с каждым движением влево-вправо бедро отзывалось острой болью.
— Не качайте меня.
— Не качай его, — повторил Рус.
— Ладно, ладно! — отозвалась Иволга.
Качка прекратилась. Я снова отключился.
***
— Кладём на пол!
— А че не на кровать?
— Того. Не спорь.
Под спиной очутился ворс ковра. Я снова пришёл в себя, но шевелиться пока не мог и не хотел.
— Его надо раздеть. Выйдешь?
— Ты такое солнышко! Ну, чего я там не видела?
— Я думал, многого!
— Ты неправильно думал. Приподними-ка его, стяну джинсы.
Я повернулся на голоса и открыл глаза.
— Сам справлюсь, — открывать рот до конца я не мог, челюсть после удара по ней так и не вернулась на место.
— Надо же! — покачала головой мелкая. — Обычно ты не против, когда я предлагаю!
— Заткнись, — невольно улыбнулся я, расстегивая ремень.
— Кто тебя так? — поинтересовался Рус.
— Светлицкий, — я попытался согнуть левую ногу, но бедро тут же взорвалось болью.
— У тебя там вывих, — сообщил Руслан. — И челюсть тоже выбили. Если напрыгался, можем помочь.