Чтение онлайн

Нет-нет-нет… Хорошее настроение сразу же как ветром сдуло. Я застыла в дверях и устало сказала:

— Вы знаете, я все-таки еще подумаю. Вдруг что-то да получится! Дайте мне еще один шанс!

— Что ж, — кивнул босс, — я даже не сомневался, что так легко вы не сдадитесь! К утру жду от вас план, хотя бы приблизительный. И, пожалуйста, сделайте так, чтобы это не отражалось на работе.

Все-таки зря инвестор называет нашего босса занудой. Да и босс совершенно напрасно притворяется, что не способен на гнусные розыгрыши. Уверена, дурацкую чехарду с заданиями он затеял для того, чтобы надо мной поиздеваться. И пока у него отлично получается.

После работы я вышла из офиса и решила немного пройтись. Кто знает, может, на ходу я стану соображать лучше и искрометная идея все-таки меня осенит.

— Вероника, ну надо же! Совершенно не ожидал вас здесь увидеть, — раздался знакомый голос, от которого я, пожалуй, скоро начну уже дергаться.

— Действительно, какая неожиданность! Обнаружить меня через пять минут после конца рабочего дня рядом с офисом. Как такое вообще могло случиться?

— Вот-вот! Я был уверен, что Славка заставляет вас работать до полуночи, а если работы нет, то ссыпает в одну емкость несколько видов крупы и велит разбирать.

Я засмеялась.

— Крупа уже не в моде. Сейчас вместо этого заставляют оцифровывать архивы.

Я и сама не заметила, как так получилось. Только что я собиралась прогуляться в одиночестве — и вот мы уже идем рядом, инвестор Александр рассказывает мне что-то веселое, я от души хохочу, и непосильный груз рабочего дня, груз жуткого поручения, да вообще все грузы сразу, кажется, свалились с моих плеч.

И зайти в кафешку по пути оказалось делом совершенно естественным и заурядным. В ногах правды нет, а вот отличный чай и очень вкусная выпечка (честное слово, почти без калорий!) в кафе есть.

И теперь мы с ним сидим за столиком, а я почему-то жалуюсь на свою воспитательницу в детском саду, которая не оценила мой литературный талант, когда я громко и выразительно (и с гордостью!) прочитала стишок собственного сочинения. Ну да, туда затесалась пара словечек, которые я слышала от мальчишек на улице, и в общем-то я даже подозревала, что с этими словами что-то не то… Но нельзя же так с юным дарованием! Тем более что словечки отлично рифмовались и придавали произведению особый колорит.

Александр был полностью на моей стороне и порицал воспитательницу. Все-таки приятно, когда кто-то тебя так поддерживает!

И хотя вечер складывался совершенно волшебно, я-то точно знала, что использую его не по назначению. Мне этот вечер нужен был совсем для другого. Для того чтобы креативить в разрушительную сторону. Вот приду домой, загуглю «самые жестокие розыгрыши для коллег» или «как подколоть друга на первое апреля» и займусь самым что ни на есть отвратительным плагиатом. А что делать, не мы такие — жизнь такая.

Эта мысль разом испортила мне настроение.

— Знаете, Саша, я, пожалуй, пойду.

Я поднялась из-за столика, высматривая официанта. Еще с того момента, как мы сюда пришли, я твердо вознамерилась поделить счет пополам. Это ведь не свидание!

Но инвестор успел перехватить мое запястье раньше, чем я смогла исчезнуть.

— Мне кажется, вы чем-то очень-очень озабочены. Можете рассказать, вдруг я чем-то подсоблю.

Я вздохнула. Боюсь, передо мной сейчас сидит единственный человек, который никак не может мне помочь. Так что вся надежда по-прежнему на интернет.

— Ну, рассказывайте! Я же вижу: что-то не так! – не сдавался он.

А еще этому человеку очень трудно отказывать.

Я опустилась на стул и какое-то время смотрела на добровольного помощника невидящим взглядом. А что… Вячеслав Павлович ведь не говорил мне, что объект не должен ничего знать о розыгрыше.

— Тут, понимаете ли, такое дело, — осторожно начала я. — Вы, говорят, большой специалист по розыгрышам?

9

Александр посмотрел на меня внимательно, уселся поудобнее и заговорил тоном соискателя на собеседовании:

— Многолетний опыт, креативный подход, отсутствие стыда и совести, чувство юмора явно превалирует над состраданием, могу предоставить резюме, отзывы, медицинские справки пострадавших.

Я расхохоталась, и он следом. Он вообще очень хорошо смеялся, открыто и заразительно. Я задумалась: а Вячеслав Павлович как смеется? Хм, кажется, смеющимся я его ни разу не видела. Интересно, а вообще кто-нибудь видел?

— …Но все это, как вы понимаете, в прошлом. Сейчас я солидный человек, бизнесмен. Я стал очень серьезным! Так что можете быть совершенно спокойны: общение со мной сделалось абсолютно безопасным. И даже если мы с вами сделаемся очень близкими друзьями, вы не обнаружите однажды столы и стулья в вашем офисе подвешенными к потолку.

— А что, вы и такое проворачивали? — Я смотрела на него с нескрываемым восхищением.

— Да что там проворачивать, — он скромно потупил взгляд. — Самым трудным было закрепить все на потолке. Пришлось довольно сложную конструкцию изобретать. Но оно того стоило!

Я попыталась себе представить, как это могло выглядеть. Впечатляло!

— И в каком же офисе вы так безобразничали? — заинтересовалась я.

— Не в офисе, в аудитории. Говорю же, с тех пор, как местом моего обитания стали офисы, я изменился, стал хорошим и скучным, честное слово.

Что-то мне не очень верилось в это «честное слово»…

— Расскажите еще что-нибудь.

Не то что бы я собиралась взять и один в один использовать какую-нибудь из его шуточек. Это было бы, во-первых, нечестно, а во-вторых, небезопасно. Вся затея могла провалиться уже на том этапе, когда он обнаружил бы плагиат и сообразил, что тут творится какая-то ерунда, и где-то он уже с чем-то похожим сталкивался. Но чем больше распалялся инвестор Сашка, рассказывая о своих художествах, тем больше я понимала, что разговор с ним я затеяла ох как не зря.