Шрифт:
Пролог
Дверь не заскрипела, но к постели приблизились легкие шаги. Знакомо повеяло ромашкой. Алита зажмурилась, вцепившись похолодевшими пальцами в край подушки.
На кровать кто-то сел. Затем последовало прикосновение к волосам. Осторожное, едва ощутимое.
– Али, я знаю, что тебе здесь плохо. Потерпи немного, милая. Скоро все пройдет. Ты приедешь ко мне. У тебя будут племянники и племянницы, с которыми ты сможешь нянчиться.
– Лучше племянницы, – одними губами ответила девушка.
– Так и знала, что ты это скажешь! Две девочки, да? Старшая и младшая. Такие же дружные, как мы… Были.
Тихий голос сменился звенящей тишиной. Алита открыла глаза. Села на постели, все еще сжимая грубую ткань наволочки, осмотрела пустую комнату и подавила рвущийся с губ всхлип.
А ведь так легко поверить! В то, что Рона приходила ее навестить. Что обещала забрать с собой, позволить младшей сестре помочь воспитывать двух маленьких девочек, окружить их заботой и лаской. Что все будет так, как представлялось, пока часы на городской башне отмеривали время, которое Али проживала без самого близкого ей человека. Тик-так, тик-так, тик-так, еще немного подожди…
Но такого никогда не будет. Не раздадутся шаги, не защекочет ноздри ласковый ромашковый аромат, всегда исходивший от волос и одежды молодой женщины. Не появятся на свет две сестрички, которые будут такими же дружными, как и сестры Дален. Старшая и младшая. Рона и Алита.
В эти дни и ночи, оказавшись в маленькой, пропахшей лекарствами и невкусной едой палате городской лечебницы после магического истощения, Али не могла укрыться от терзающих душу воспоминаний. Не могла забыться в работе, как делала прежде. Не могла заставить себя не думать о сестре.
Судьба не баловала их. Рано оставшись без родителей, они вынуждены были выживать самостоятельно. На старшую легло множество хлопот, однако она справлялась с ними, стараясь заменить младшей сестре и мать, и отца. Хорошо, что их не отдали в приют, не разлучили. Помогло заступничество живущей по соседству семьи. Те заявили, что возьмут на себя заботу о сиротках. Однако помогали только первое время – дальше девочкам пришлось справляться самим.
Магический дар у Роны обнаружили в семнадцать, у Алиты – годом позже. Тогда они перестали быть просто одними из представительниц некогда знаменитых, но обедневших родов, а стали кем-то другим. Кем-то, у кого появилась надежда.
Учебу в академии оплатили из городской казны. Сестры по очереди покинули дом и поселились в стенах старинного здания, где обучались другие девушки. К тому моменту Рона уже неплохо выучилась шить и подрабатывала на швейной фабрике. Старшая скопила кое-что, чтобы младшая не нуждалась до того, как поступит учиться. Так они впервые поселились отдельно.
Следом студенткой стала Али. Рона окончила академию. Прошло еще некоторое время, и затем…
Алита помнила тот день так, словно все произошло вчера. Она стояла перед холстом в колючем накрахмаленном платье, жесткий воротничок натирал шею, тесные ботинки – ноги. Увы, никто не позаботился о том, чтобы форма будущих магичек была хотя бы немного удобной. За спиной послышались шаги. Рона подошла и встала рядом, разглядывая работу сестры.
– Это натюрморт?
– Пейзаж, – отозвалась Али. Взяла тряпочку и принялась вытирать измазанные краской пальцы, стараясь не запачкать белоснежные манжеты. – Не по мне все эти изящные искусства.
– Терпи, никуда от них не деться, – хмыкнула Рона. Алита заметила на лбу сестры хмурую складку. – Послушай, нам надо поговорить…
– Меня выгоняют из академии? – припомнив все свои недавние шалости и проступки, тут же спросила Алита.
– Нет, конечно! С чего ты взяла? Глупышка, никто тебя отсюда не выгонит, покуда не подойдет черед выпуска!
– Тогда в чем дело?
– Али, я ведь уже взрослая.
– Я знаю, и что? Ты нашла новую работу? Правильно – я всегда говорила, что магичка должна быть не простой швеей, а как минимум главной!
– Не совсем. Видишь ли, скоро я выйду замуж, – сообщила Рона. Помолчала, давая возможность сестре переварить эту новость, затем тронула за плечо и улыбнулась. Но невесело. Не глазами.
– Кто он? – выпалила младшая. – Я его знаю? Когда он сделал тебе предложение?
Али смотрела на сестру, будто не узнавая и отмечая что-то новое в ее облике. Сестры родились очень похожими – и у той, и у другой вьющиеся рыжие волосы, обе светлокожие и невысокие, но Рона казалась красивее, ярче. Али знала об этом и не завидовала.
– Он очень богатый и уважаемый человек, – сказала сестра. – Ты его не знаешь. Но мне придется уехать в другой город.
– Что?! Рона, нет! Как я буду жить без тебя? – растерянно пробормотала Алита. Она-то надеялась, что после ее выпуска из академии они с сестрой снова заживут вместе. Только гораздо лучше, чем раньше, ведь теперь и сама Али сможет найти работу.
Богатый и знатный муж – конечно, неплохо. От такого не откажется ни одна девушка в столице, да и во всем королевстве, пожалуй. С детства их готовят к замужеству, наставляют, чтобы стали хорошими хозяйками, собирают приданое.
Вот только у сестер Дален все обстояло иначе. Родители не успели ничего сделать. Обе росли с уверенностью, что и в дальнейшем им придется самостоятельно заботиться о себе, зарабатывать и обеспечивать себя. Для них не складывали постельное белье, дорогие кружева и ткани в кованые сундуки. Их не учили, как правильно вести хозяйство и угождать мужьям.
– Рона, пожалуйста… – прошептала Алита, едва сдерживая слезы. С тем, что сестра собирается выйти замуж, она еще могла бы смириться, но не с тем, что та уедет. – А как же я?
– Я думаю о нас обеих, – с неожиданной холодностью в голосе произнесла сестра. – Кто позаботится о тебе, если со мной что-то случится? Ты еще не пробовала сама добывать себе хлеб! На все хорошие места берут только мужчин, даже если твой дар в несколько раз превосходит тот, что у них! Я не хочу, чтобы ты стала подавальщицей в каком-нибудь трактире!
– Но ведь я могу работать в аптеке! У меня неплохо получаются снадобья! Сам профессор Танильм хвалил! Мы давно не виделись, поэтому ты еще не знаешь о моих успехах! Разве это не пригодится?