Чтение онлайн

Однажды утром Натан устроил настоящий праздник, отведя Викторию на кухню и исполнив ее сокровенную мечту, – кухарка научила ее печь пирог. Часть, правда, подгорела, но Натан съел ее, заявив, что было очень вкусно. В тот же вечер, пока тетя и лорд Ратледж играли в гостиной в триктрак, Натан отвел ее в бильярдную и сделал попытку научить играть, но Виктория оказалась абсолютно безнадежной в этом и сваливала вину на своего наставника, утверждая, что он не давал ей сосредоточиться. Затем они пошли в музыкальную комнату – там она пробовала учить его играть на фортепиано. Мужчина с такими ловкими пальцами, а так и не смог подружиться с музыкой! Зато пальцы никогда его не подводили, пробираясь под юбку.

Она наслаждалась его обществом не только в интимные моменты, ловя новые ощущения, но и когда они просто пили чай. Особенно тронуло ее, как он говорил с ней, как слушал. Он интересовался ее мнением! Не заставлял ее чувствовать себя глупо, если она чего-то не знала. Удачно шутил, был весел. Общаясь с ним, она стала больше думать о вещах, которым раньше не придавала значения. Например, о политике.

Она была в восторге от его собственных теорий в медицине и лечении, многие из которых были противоположны уже существовавшим. Они часами обсуждали Шекспира и Чосера, Байрона и Гомера. Казалось, с каждым днем они становились все ближе друг к другу, и Виктория воспринимала его не только как любовника, от одного взгляда которого у нее вскипала кровь, но и как друга.

А еще те семь ночей, что она провела в объятиях Натана... Занимаясь любовью, изучая друг друга, создавая бесконечную интимность... Это было как томный, медленный танец, а иногда – быстрая, ожесточенная гонка. Он помогал ей открывать новые удовольствия и давал понять, чего хочет он. Хотя она заметила, что угодить ему довольно просто.

Когда до спальни, где они должны были встретиться, осталось два шага, ее сердце заколотилось от предвкушения удовольствия, которое она получит сегодня ночью.

Тяжело дыша от быстрой ходьбы и мысли о том, что ее ожидало, она открыла дверь и... застыла на пороге. Немного придя в себя, она медленно вошла. Заперев дверь на ключ, Виктория прижалась к ней спиной и замерла, потрясенная: комната была заполнена розами. Десятки цветов – от молочно-белых до густо-красных – в серебряной чаше на ночном столике. Дорожка из лепестков вела от двери к центру комнаты, где образовалась развилка: один путь вел к камину, где лежало усыпанное лепестками одеяло с корзиной для пикника, другой – к кровати, где на покрывале тоже лежали цветы. Натан стоял там, где пути расходились, и держал в руке розу на длинном стебле.

В его взгляде была опьянявшая смесь тепла, желания и требовательности. Она пошла навстречу и остановилась перед ним. Он протянул цветок и пощекотал ее подбородок лепестками.

– Выбор за тобой, Виктория, – сказал он тихо, серьезно глядя на нее. – Чего ты хочешь?

– И то и другое, – ответила она немедля.

На следующее утро Виктория стояла у окна своей комнаты, любуясь садом и газонами, купавшимися в раннем солнечном свете. Почти всю ночь лил дождь, но сейчас небо было ясным и на нем поселились пушистые облака, что предвещало хороший день. День приключений – они с Натаном собирались продолжить поиски драгоценностей. Она снова прекрасно проведет с ним время.

Виктория закрыла глаза и вспомнила минувшую ночь. Сразу же, как она ответила, что выбирает обе тропинки, он подхватил ее на руки и отнес на кровать, где они ласкали друг друга так страстно, словно не виделись месяцами. Затем, перекусив хлебом, сыром и вином, они предались медленной, ленивой неге, лежа на одеяле у камина.

Воспоминание растаяло, и Виктория открыла глаза. Посмотрев вниз, на искрившуюся утреннюю росу, она снова задала себе вопрос, который с каждым днем всплывал все чаще: как она будет прощаться с Натаном, когда настанет время уезжать, возвращаться в обычную жизнь? И всякий раз от такой мысли в горле образовывался комок и становилось тоскливо на душе. Поэтому Виктория старалась как можно реже думать об этом. Когда надо будет уезжать, она... просто уедет.

Отвернувшись от окна, она взглянула на кровать. На подушке лежала красная роза, оставленная им. Глаза Виктории наполнились влагой. Прелестный цветок от обаятельного мужчины, который стал значить слишком много для нее, чего она так боялась. Мужчина, который, несмотря на все ее попытки удержать его на расстоянии, нашел путь к ее сердцу. Она проснулась сегодня утром одна, исчезли дорожки из лепестков и все, что было той ночью. Осталась только вот эта одинокая роза.

Она подошла к кровати, взяла цветок и поднесла бутон носу. Снова воспоминания: контуры Натана, проникавшее глубоко в ее тело, затем она верхом на нем и руки, которые она чувствовала на себе, пока они занимались любовью в том цветочном раю, что он создал для нее. Она никогда уже не сможет отделить аромат роз от этих воспоминаний. А вот это – проблема... С самого детства она жила в окружении роз, посреди благоухания любимого цветка.

Она не станет об этом волноваться. У нее будет достаточно времени, чтобы уничтожить все впечатления, после: того как закончится их встреча. А пока она просто будет принимать каждый день, как подарок, сполна наслаждаясь страстью.

С мыслью об этом Виктория потянула за шнур колокольчика, вызывая Уинифред, и затем подошла к платяному шкафу, чтобы выбрать платье. Но прежде чем сделать это, она достала из сумки «Дамский путеводитель» и осторожно положила розу меж страниц книги.

Высыпав из мешка в кормушку еду, взятую с кухни, и тем самым доставив огромное удовольствие Дейзи, Реджинальду и Петунии, Натан пошел проведать кур. Собрав яйца, он вручил их Хопкинсу, который, благодарно кивнув, направился со своим призом через газоны на кухню. Затем вместе с По Натан прогулялся до зарослей вяза позади конюшен – это было любимое место его детства. Усевшись на землю, он прислонился спиной к шершавой коре и вытянул ноги, скрестив их. По развалился рядом и, положив голову на ботинки Натана, вздохнул от удовольствия.

– Даже и не думай закусить ими, – сказал Натан, почесав пса за ушами, – эти ботинки – мои любимые.

По виновато посмотрел на хозяина, будто пытаясь сказать, что он никогда не посмеет сжевать его любимую пару. Да и остальная обувь – просто игра для него.

Откинувшись на ствол дерева, Натан стал любоваться красотой раннего утра и наблюдать за своими животными. Если бы только его мысли были такими же ясными, как все вокруг!

Реджинальд вышел из загона и, завидев хозяина, направился к нему. По поднял голову, и после того как зверюги обменялись дружеским обнюхиванием, свинья села рядом с Натаном и положила голову к нему на колено.

– Похоже, сегодня утром собрались одни мужчины, – сказал Натан. – Никаких женщин. – Он вздохнул. – Господа, сделайте одолжение, никогда не влюбляйтесь. Но если уж такое случится, пусть это будет кто-то, доступный вам.

По облизнулся и с прискорбием взглянул на доктора. Тот кивнул в благодарность за выражение собачьего сочувствия.

– Да, именно так. Как если бы ты влюбился в кошку вместо собаки, По. Ты, конечно, смог бы любить кошку, но это разбило бы твое сердце. Ваши жизни и миры слишком разные. Поверь мне, влюбиться – это страшная боль в заднице. Я уж не говорю о сердце.