Чтение онлайн

Поэтому, когда они покинули место преступления ранним воскресным утром, Стэн, Марч и Джим направились сначала по проселочной дороге на восток к шоссе 91, затем взялись южнее мимо Браттлеборо и из Вермонта в Массачусетс. Проехали Массачусетс с севера на юг, заехали в Коннектикут, свернули с 91 в Харторде на Route 2, выехали к юго-востоку от Коннектикут Тернпайк, затем южнее к Пайку и на побережье Нью-Лондона, где дождавшись парома, переправились в Ориент на Лонг-Айленде. И из него направились через более дорогой и заселенный северный берег на запад в сторону Нью-Йорка и в его окрестностях спустились южнее, в менее дорогие промышленные районы. Стэн нашел платную стоянку переполненную грузовиками в нескольких минутах ходьбы от ж/д станции Лонг-Айленда и там, рядом с остальными машинами оставил и свою. Он с Джимом на поезде добрались до Нью-Йорка, позвонили Дортмундеру домой где-то в начале седьмого и доложили, что работа выполнена. Время от времени, пока афера со страховой компанией не подойдет к логическому финалу, Стэн на поезде будет добираться до острова и уже там, на грузовике переезжать из городка в городок, чтобы машина не вызывала подозрений. Большой, квадратный, серого цвета с зеленой кабиной, неприметный подержанный Интернэшнл Харвестер с черными буквами j & l на обеих дверцах… нужно уж очень постараться, чтобы такой грузовик заприметили. Безопасно? Да.

— Мне кажется, — произнес наконец-то Клаверацк, — со страховой компанией не должно возникнуть вопросов? Эти фотографии полностью доказывают, что вы преступники и фактически владеете коллекцией. Мы немного поторгуемся, я думаю. Как мне вас найти? — закончил он и начал прятать стопку снимков во внутренний карман пиджака.

— Подожди-ка, — вмешался Дортмундер. — Они пока не твои.

— Разве? — сбитый с толку Клаверацк замер и взглянул на них, посмотрел на Дортмундера. — Вряд ли без них я смогу договориться, ты понимаешь.

— Я понимаю, — согласился Джон. — Дай-ка их сюда.

— Как скажешь.

Слегка разозленный Клаверацк передал ему снимки, и Джон спрятал их, но уже в свой собственный карман и произнес:

— Дело в том, что для этой работы мы привлекли своих ребят, поэтому возникли непредвиденные расходы.

Клаверацк насторожился и осторожно сказал:

— Не понимаю, как это может быть связано со мной.

— Мы посчитали, когда говорили об этом прошлый раз, ты помнишь…

— Конечно, я помню.

— Мы остановились на двадцати процентах от суммы страховой компании, верно?

— Верно.

— Половина тебе, — продолжил Дортмундер, — и половина нам.

— Именно на такие суммы мы и согласились.

— Обычно, — напомнил ему Джон, — ты получаешь, может быть, четверть, может быть чуть больше. Однако на этот раз ты забираешь половину, но лишь с условием, что ты сделаешь все так, как мы тебе сказали, правильно я говорю?

— Конечно, — согласился Клаверацк. — Мы договорились об этом. Я показываю фото только страховой компании — или компаниям, думаю, что вряд ли одна компания справится с таким уровнем оценки — или нескольким страховщикам.

— И ты выдашь нам аванс, — подытожил Дортмундер.

Келп улыбнулся. Клаверацку было не до веселья:

— Ты не говорил об этом прежде.

— А раньше не было о чем разговаривать, — отметил Дортмундер и, похлопав по карману с фотографиями, продолжил. — Сейчас это реально, теперь у нас есть что-то, о чем можно разговаривать. Мы потратили деньги, дорога, проблемы и все такое — мы берем половину. Так что, пока ты не кивнешь, не улыбнешься и не согласишься, ты не получишь свою половину. Мы рассчитываем, мы нуждаемся в твоем содействии.

Клаверацк кивнул, но не улыбнулся и не согласился. Вместо этого он спросил:

— Сколько?

— Мы рассчитываем, — сказал Джон, — на пять процентов. Наш «кусок» потянет минимум на шестьсот косарей, хотя мы хотели бы больше, ты знаешь.

— Сделаю все возможное, для нас обоих, — ответил Клаверацк довольно сухо.

— Я в тебе и не сомневался, — согласился Дортмундер. — И пять процентов от шестисот это тридцать штук.

Клаверацк пристально смотрел на него, стараясь вникнуть в расчеты:

— Тридцать тысяч долларов? Это то, что ты хочешь?

— Вперед, — повторил Дортмундер. — Ты берешь нашу половину, когда страховая компания рассчитается с тобой.

— Тридцать тысяч это, ну, э-э…

— Не обсуждается.

— Хм, — Гай покачал головой. — Ты думаешь, — продолжил он, — что тридцать тысяч наличными просто так валяются у меня? Предполагаю, что от чека ты откажешься.

— Я позвоню тебе завтра, если ты не успеваешь, то так мне и скажешь. Когда ты соберешь свои тридцать штук, мы вернемся, отдадим тебе снимки, а ты наш нал.

Келп до этого момента молчал, позволив Дортмундеру поторговаться, но теперь он решил проиграть в «хорошего полицейского».

— Если завтра слишком рано, все в порядке. Мы не хотим торопить тебя.

Клаверацк размышлял, покусывая большой палец. Затем вздохнул и произнес:

— Завтра не слишком рано.

Наконец-то дома. С фальшивой бородой и в чалме в окружении копов на пенсии в синих формах — все, чтобы ускользнуть от прессы. Репортеры визжали и ерзали вокруг «Гордость Вотскоэк» как собаки вокруг падали. Контингент на суше подкреплялся журналистами на воде во всевозможных лодках, которые они только смогли арендовать или украсть; а вертолет из Star завис над головой.

Но не пресса был главной заботой Градеца и он это понимал; хотя они, конечно, надоедали. И не пятно на его мужской репутации волновало его, и даже не то, что газетные отчеты глубоко ранили его. Когда Гарри Хочмен со скоростью молнии прилетел в Вермонт, то подтвердил заявление Градеца, тот действительно был приглашен в качестве гостя в его дом — «Градец, ты знаешь, где мое дерьмо?» «Нет!» «Твоего слова для меня достаточно» — ни судебный иск, ни недоверие Гарри не имело для него больше значения.

Конечно, на борту будут его дожидаться факсы, телеграммы и сообщения на автоответчике от его жены, вернувшейся домой в Нови Глад, жаждущей знать, кто такая Кристалл Керрин (потому что она не будет сомневаться в его сексуальной ориентации — то был обычный дерматит в массе болезней. Нет, его главной заботой, его главной проблемой, главной катастрофой по-прежнему была… реликвия.

Священное бедро Санты Ферганы. Как-то, каким-то способом исчезло. Градец предвидел будущее Вотскоэк, будущее Гарри Хочмена и его собственная судьба зависела от этой реликвии. Но так случилось, что ее больше нет, и это он знал. Он абсолютно не верил заверениям людям из наемной охраны, что субботняя ночь прошла без единого инцидента любого рода на борту «Гордость Вотскоэк».