Не та девушка
Шрифт:
Она многозначительно улыбается.
Грязные шантажистки! Что сестра, что ее служанка!
Беспокойно оглядываюсь на полукровку… Он недвижим — наверно, без сознания. Ему срочно нужна помощь, но на данный момент наибольшее, что могу для него сделать — это не навредить. Тяжело вздохнув, решаюсь его оставить.
— Что же… Тогда идем быстрее!
— Прошу меня простить… Но госпожа Гретта вряд ли примет тебя в таком виде… — она, скривив крючковатый носик, указывает на мое перепачканное платье.
Рыська отправляется к хозяйке доложить о моем скором визите, а я тем временем, перепрыгивая через две ступеньки, несусь в свою комнату на верхнем этаже замка, чтобы переодеться.
Очень надеюсь, что Гретта меня не задержит! О чем нам вообще с ней говорить — не представляю. Мы отличаемся, как день и ночь, и точек соприкосновения у нас столько же: ее отец и моя мать. Сестру интересуют только мода и удачное замужество, а меня учеба, книги и…
Открыв дверь в свою чердачную комнату, ахаю от увиденного. Здесь все в пыли, а стены и потолок увиты толстым слоем паутины. Плачут по этой комнате метла, тряпки да ведро с водой, но пусть поплачут еще немного!
Вхожу, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать амбре заброшенности вперемешку с чужим равнодушием.
Распахнув шкаф, хватаю первое попавшееся платье и бросаю его на кровать. Скидываю на пол испачканную одежду, а взамен надеваю тот темный балахон, что выудила из шкафа. Он длинный до лодыжек, со скромным декольте, скрывающим грудь, но зато обнажающим уродливое родимое пятно под левой ключицей. Кое-где платье подштопано, кое-где полиняло и пахнет ветошью, но какая разница… Хотя бы чистое.
Теперь я мчусь к сестре, на второй этаж.
Резко открываю дверь и по инерции врезаюсь в надушенный белоснежный ком, стоящий прямо у входа. Тот ойкает, валится на пол, и я начинаю взахлеб чихать от резкого, приторного аромата.
Отчихавшись, понимаю, что врезалась в Гретту. Правда, ее новый мм… имидж изменил ее почти до неузнаваемости.
Белоснежное платье из бесчисленных слоев тюли и кружев окутывает и без того пухлую фигурку. Шея увешана нитями мелкого жемчуга, доходящими до едва прикрытой груди. На голову натянут огромный белый парик, и сама она бледная, как простыня.
Видно, с пудрой перестаралась да и с помадой тоже. Ядовито-красное пятно на месте ее рта напоминает древнюю легенду о престарелой вампирше.
Что она с собой сотворил? А главное зачем?!
Пока прихожу в себя, Гретта неуклюже поднимается и тащит меня к огромному зеркалу. Жеманно гримасничая, прикладывает к груди руки, вертит завитые локоны паприка — точь-в-точь плохая актриса в дешевом театре. Крутится перед своим отражением и вдруг как будто саму себя вопрошает:
— Мой лик окутан тайною глубокой. Как у невесты, не находишь?
— Скорее, он окутан толстым слоем пудры и запахом духов, — отзываюсь, опять чихнув. — Почему ты так странно разговариваешь? С каких пор ты полюбила поэзию и мм… нестандартные наряды?
— С тех самых пор, как суженый назначил мне обед. Готовлюсь к встрече с ним. Намереваюсь поразить.
— Гретта, от души поздравляю тебя! Желаю счастья с твоим суженым, но… Зачем ты меня позвала?
— Ах, неужели сложно так понять мою печаль? — сестра наконец отрывается от зеркала, и с упреком таращится на меня как будто голыми от пудры глазами. — Мой суженый еще не знает, кому фортуной предназначен. И ты, сестра, судьбою послана мне в помощь!
На этих словах окончательно вскипаю. Я только зря теряю время. Время, отнимающее у Хродгейра жизнь. Капля за каплей.
Хватаю Гретту за плечи гораздо крепче, чем собиралась, и чеканю:
— Если сейчас же не объяснишь, что тебе от меня нужно, я уйду и никакие стихи меня не остановят!
Глава 5
Сестра кивает и тут же сбрасывает с себя налет искусственных жестов. Охотно превращается в себя. Она с разбега плюхается на широкую кровать, скидывает домашние туфли и заявляет:
— Мне нужна твоя помощь, что непонятного? Я, конечно… возможно… есть шанс, что и сама справляюсь. Продемонстрирую тонкость и многогранность своей душевной натуры, и он оценит… Но хочется все же так, чтобы наверняка.
— Кому ты собираешься понравиться?
— О, Великий! Так ты не в курсе? Мой дражайший батюшка устроил смотрины. Сегодня на обед к нам пожалует самый завидный холостяк королества. Богатый, как все гномы вместе взятые! И знатный, как самый высокородный эльф. А еще… — после многозначительной паузы она с придыханием добавляет, — он вхож ко двору. Говорят, он целых два раза участвовал в королевской охоте! Второй раз — по личному приглашению принца! Ты понимаешь, что это значит? — она с горящими глазами смотрит на меня.
Стараюсь фокусироваться на ее словах, но мысли все время утекают в другую сторону. Гляжу из окна во двор, прямо на позорный столб и бессильно повисшую на нем фигуру. Представляю, как сейчас мучительно приходится Хродгейру на солнцепеке. Без воды, с насекомыми, хищно облепившими раны… ему срочно требуется помощь, а эта бездушная девица лопочет про каких-то холостяков и их богатства!
Цежу сквозь зубы:
— Ближе к делу.
— Да я и так только по делу! — обиженно фыркает она. — В общем, слушай. Мне нельзя упустить такого жениха. С ним надо действовать наверняка, чтобы никаких ошибок. Вот я и подумала про тебя. Говорят, ты в своей школе с эльфийкой подружилась. Может, она показала тебе какие-нибудь особые эльфийские фишки? Ну типа… Как приворожить к себе мужчину… Все знают, что эльфийки способны околдовать любого.
— Что? — в шоке замираю. Откуда сестра могла такое узнать? — Ничему такому Айрин меня не учила! Ты же знаешь, эльфам запрещено делиться секретами своей магии с людьми!
— Подумаешь… Запрещено. Как будто эльфийские девушки всегда слушают родителей!
— Но простые люди, как мы с тобой, не воспринимают магические заклинания! При всем желании!
— Ладно, допустим, ты не знаешь заклинаний. Ну тогда, может, вы проходили на уроках любовные зелья? Есть же там всякие травки-муравки… Человек выпил — и смотрит на мир радостным одуванчиком. Помнишь тощую Дарлу из замка Фергю? Ей как раз прописывали такое от депрессии. А мне надо, чтобы сир Крёз выпил — и увидел во мне прекрасную розу, без которой ему не жить.