Шрифт:
Главная награда Каннского фестиваля Palm d’Or – самый авторитетный киноприз Старого Света и всего артистического киномира. Ее антиподом служит более деловой и стандартизованный «Оскар» – премия №1 англоязычных стран. Многие убеждены, что Palm d’Or – награда денежная. Хотя, как и «Оскар», это просто статуэтка, пусть и дорогостоящая – порядка €20 000. Зато она гарантирует фильму и его создателям сверхпочетное место в истории кинематографа. Удивительно, что и сам Festival de Cannes зарабатывает не вполне на кино. Это единственный фестиваль в мире, на который не продают билетов и где нет так называемой рядовой публики. В тамошних залах – только профессионалы кинобизнеса. Что не мешает ему быть сверхуспешным коммерческим мероприятием. В начале 1990-х Каннский фестиваль стали называть чемпионатом мира по кино. Многие произносят «Канны», но вариант «Канн» для меня предпочтительнее. Во-первых, так говорят сами французы. Во-вторых, советские академические словари, энциклопедический и географический, допускали оба написания. В-третьих, надо же различать французский Cannes и итальянский Cannae, где в 216 году до н. э. произошла знаменитая битва при Каннах, в которой армия Ганнибала раскромсала римлян. Шик уже не тот До начала 1990-х для нашей прессы Канн был почти закрыт. Дорого ехать и жить! Но из «Правды» приезжал знаменитый Георгий Капралов. Он посетил Каннский фестиваль 45 раз – за счет фестиваля. Если учесть, что средняя продолжительность Каннских баталий – 12 дней, то выходит, что Капралов провел на нем полноценных полтора года. После определенного количества поездок журналистам в Канне вручают памятную медаль за верность фестивалю и искусству кино. Не всем – избранным. В России четыре обладателя такой медали: Капралов, Кирилл Разлогов, Андрей Плахов и автор этой статьи. Я получил медаль лично из рук президента фестиваля Жиля Жакоба. И стал первым отечественным журналистом, который отправился в Канн не за счет добрых французов, а полностью за счет родной редакции (газета «Сегодня», 1993 год). Меня пугали, что Каннский фестиваль – гламурный, буржуазный, смокинговый, устричный: куда тебя несет? Уже это говорит о том, насколько у массовой публики и даже кинопрофессионалов неточное представление о Канне. Да, устриц там любят. Да, в Канне много гламура. Но Канн вместе с тем – четкий пример того, как изменился за последние четверть века западный мир – и не то чтобы обеднел, но стал экономить. Канн перестал шиковать.
Из-под пальм Круазетт исчезли эффектные гигантские тумбы-афиши, явно недешевые, которые завораживали еще и тем, что анонсировали в 1990-е фильмы, которые в России, возможно, и не появятся. Помню, что мы с другом-коллегой почти не тратили тогда деньги на еду. Потому что был бесплатный (впоследствии ликвидированный) пресс-бар, а поскольку русские были в моде, нас опекали, каждому из нас двоих ежегодно выдавали по две-три клубные карты, где наливали любые напитки. Нас ежедневно звали на приемы. Посмотрел фильм – забежал на прием, перекусил – помчался на следующий фильм, а потом уж в гостиницу в ночь – писать, писать, писать, чтобы утром передать свой очередной рукописный репортаж по факсу. Приемов в Канне и сейчас выше крыши. Ежедневно выходят несколько деловых франко- и англоязычных киноизданий, и одно из них – The Hollywood Reporter – выставляет оценки наиболее крутым вечеринкам по пятибалльной шкале в бокалах мартини. Раньше такие репортажи с гулянок занимали несколько страниц. Теперь их раз-два – и обчелся. Самой модной считалась вечеринка канала MTV, куда было непросто попасть (но надо же попадать: газетным репортажам не помешают шик и блеск). Спецавтобусы часа два везли в горы, гулянка продолжалась всю ночь. Где теперь этот прием? Да и что там с MTV?
Как-то Марио Кассар и Эндрю Вайна, создатели богатейшей, но вскоре разорившейся студии Carolco, снимавшей на рубеже 1980–1990-х самые дорогостоящие фильмы в истории («Вспомнить все», «Терминатор-2», «Основной инстинкт»), собрали всех приехавших в Канн русских разных профессий, отвезли на виллу и устроили грандиозный прием, надеясь найти партнеров для фильма о Чайковском. Каких партнеров они там нашли, неведомо: фильм не вышел, а Кассар с Вайной выпали из первого продюсерского ряда. Щедрость компаний, использовавших Канн для рекламы, доходила до анекдота. Сейчас никакая из них не позволит себе подобной бессмысленности. Однажды, например, нам с другом подсказали, как бесплатно получить модные очки Ray Ban. В шатре рядом с фестивальным дворцом. Там в маленьком дворике на искусственной травке и впрямь был закуточек Ray Ban. И правило было такое: надо прийти с кем-то, взять у него в этом дворике интервью – не на талекамеру, просто на диктофон – после чего оба получали по Ray Ban. По меркам 2017-го это просто капиталистический идиотизм.
Конец ознакомительного фрагмента.