Шрифт:
1
Она танцевала, привлекая к своему совершенному телу внимание всех мужиков в зале. А он бесился от того, что был всего лишь одним из сотни других.
И на кой черт приехал сюда, вслед за ней? Сам не знал. Просто приехал, отложив все дела. Потому что с их знакомства и минуты не прошло, чтобы перед глазами не всплывал ее образ.
А она...
Она танцевала. Знала, что никто не посмеет подойти к ней. Ники понимала, что не родился на свете смельчак, способный противостоять ее отцу или старшему брату. У тех слюнтяев и папиных сыночков – ее приятелей и знакомых завсегдатаев клуба – кишка тонка. А потому Ники просто отрывалась, танцевала в свое удовольствие, оправдывая слухи о самой себе. Да, о ней говорили. Имя Николеты Адамиди с удовольствием муссировали в желтой прессе, да и всегда находилось много любителей без причины почесать языками. Но все это лишь слухи. Личная жизнь Ники равнялась нулю. И сейчас, в это самое мгновение, Ники устала быть неприступной принцессой, дочерью крутого авторитета. Хотелось быть обычной девушкой, влюбленной в обычного парня.
Но парня у Ники Адамиди не было. И, как назло, в памяти всплыл тягучий и высокомерный взгляд недавнего знакомого.
Ян.
Он бы смог. Его наглости и хамства хватило бы, чтобы закрыть глаза на ее, Ники, происхождение.
Наверное.
Но все это – только мечты. А потому Ники танцевала, доверившись музыке, позволила ей проникать в каждую клеточку тела, опьяненного мыслями и капелькой алкогольного коктейля. Ники всего лишь пригубила напиток, потому что девушка никогда не увлекалась спиртными напитками. А все это – только видимость, часть придуманного образа, как и откровенный наряд и фальшивая улыбка.
Трек сменился на более медленный, тягучий. И Ники двигалась в такт, скользя ладонями по своему телу. Девушка ловила на себе откровенные и жадные взгляды парней. А на душе - погано, потому что Ники понимала, ни у кого не хватит духа, чтобы подойти к ней. Каждый, кто возникал в зоне видимости Ники Адамиди, предпочитал держаться на расстоянии. Потому что здоровье - важнее.
А в душе Ники поднималась горькая, удушливая волна. Да, у Адамиди есть близкие ей люди, есть любящие родители, братья, двоюродные сестры, есть друзья и подруги. Но в ее жизни нет главного - нет человека, способного. сделать ее счастливой.
В этом Ники видела свое проклятие. Чертово проклятие Адамиди. Девушке казалось, что в ее душе живет уйма нерастраченной любви. Но ей просто некого любить.
Ники погрузилась в себя и не сразу поняла, что по ее щеке катится одинокая слезинка.
И пусть! Плевать. Пусть все думают, будто Ники набралась настолько, что перестала контролировать свои эмоции. Все равно никто к ней не подойдет.
Но вдруг Ники ощутила, как кто-то оказался к ней довольно близко. А в следующий миг - обжигающие ладони легли на талию.
Ники распахнула глаза. Взгляд застыл на идеальном узле галстука. А расцветка - просто кошмарная. Ники это сразу отметила. Все в заносчивом мужчине казалось идеальным, кроме жуткого галстука.
Ники скользнула взглядом дальше. Девушка ждала, что мужчина отступит. Ведь вокруг - куча охраны. А сам клуб принадлежит ее, Ники, старшему брату.
Но секунды тянулись, а руки Яна становились только настойчивее, и ладони сместились ниже, на бедра.
Мужчина двигался в такт, прижимая Ники все сильнее. И теперь танец уже не был похож на отчаяние. Теперь каждый жест девушки источал влечение, интерес.
Она танцевала. Всего лишь двигалась в толпе, а Ян сразу же выделил ее на фоне других. Одна она такая, идеальная и совершенная.
Ян бесился от того, как много жадных и похотливых взглядов были направлены на Николету Адамиди. Каждый мужик в этом зале мечтал трахнуть девчонку. Ян так и читал мысли этих долбаных недомерков. И бесился еще больше.
Наверное, нужно быть полным идиотом, чтобы сунуться к Ники Адамиди. А Ян никогда таковым не был. Но все равно сунулся.
Почему?
Потому что зацепила его девчонка. Зацепила так, что уже неделю Самойлов, как одержимый, копал информацию только о дочке Константина Адамиди. Узнавал все, каждую мелочь, любимый цвет, любимый сорт кофе и шоколада, размер обуви и места, где предпочитает бывать девчонка.
Зачем, по какой причине ему нужны такие проблемы? Ян не знал.
А сейчас, в эту секунду, все вдруг стало неважным. Он был рядом с ней. Мог уловить аромат ее духов. И поплыл.
Ники взглянула Яну в глаза. Мужские руки крепко держали ее, прижимали к напряженному телу. И Ники чувствовала его. Даже то, что юным девушкам чувствовать не положено.
Но в каждой клеточке тела Николеты поселились влечение и порок. Она хотела Яна. Хотела почувствовать его дыхание и ощутить его руки на себе, но уже так, чтобы ничего не мешало.
Ники прикусила нижнюю губу. И этот мимолетный жест заставил Яна шумно выдохнуть. А терпение Самойлова иссякло.
– Пойдем!
– пробормотал Ян, перехватил ладонь Ники и переплел их пальцы.
Ники послушно переставляла ноги на высоченных каблуках. Куда она с ним идет? Зачем? И почему охрана так легко их пропускает? Но все вопросы испарились, когда Ян свернул в узкий коридор, по которому передвигался только персонал клуба.
Ники прерывисто дышала. Боже, что она творит? А слова застряли в горле, когда Ян всем телом прижал ее к стене, навис, закрывая от всего мира своей мощной фигурой.
Мужчина смотрел в ее глаза так, словно хотел проглотить ее всю. И Ники поняла, что не станет сопротивляться. Просто не сможет. Да и, что уж скрывать, не хочет.
– Постой здесь, – прерывисто скомандовал Ян, замерев в сантиметре от ее приоткрытых в ожидании поцелуя губ.
А Ники захотелось вдруг как следует стукнуть этого человека. И мысль отрезвила девушку: господи, она ведь едва не отдалась ему здесь, в служебном коридоре клуба!
Однако Ники не успела ничего сказать, так и стояла, прижавшись к стене спиной. А Ян уже вернулся к той двери, через которую они вошли минуту назад. Мужчина исчез в проеме, но дверь не успела до конца закрыться. И потому Ники видела, как Ян ввязался в драку с ее охранниками. На удивление быстро справившись, Ян вернулся.
Ники, подняв голову, отметила, что мужчина даже не запыхался, а на лице - ни единого следа разборок. Николета не была глупой девчонкой. Выросла в весьма специфической среде, где мужчины имели отличную спортивную форму и навыки бойцов. А потому Ники отчетливо поняла, что Ян не просто вышибала. Этот человек - профи в своем деле.
Многочисленные мысли, одолевающие Николету, моментально испарились. Потому что жадные, твердые губы накрыли ее рот, отбирая дыхание и силу воли.
Ян испытывал не просто жажду, а дикую потребность. Понимал: сейчас, или никогда. Если он не поцелует Ники прямо в эту самую секунду, то вряд ли доживет до следующей возможности. Знал, что, “сняв” охрану девчонки, рискует навлечь на свою голову хренову тучу проблем. Знал это. А все равно поступил опрометчиво.