Шрифт:
1
Море было совершенно спокойным, лишь там, где нос лодки разрезал толщу воды, появлялась на мгновение мелкая рябь. Солнце выкатилось из-за горизонта несколько часов назад, но легкая прохлада все еще держалась в воздухе. Кейт сидела на палубе в голубой хлопчатобумажной рубашке, которая была ей велика, едва не касалась колен. Она вглядывалась в воду, совершенно не замечая поразительной голубизны Карибского моря, мысленно возвратившись в Нью-Йорк, и в который раз уже проигрывая в уме ту ужасную сцену с Дэвидом. Внезапный порыв ветра бросил веер брызг через поручни в лицо Кейт. Это оторвало ее от грез, и она, задыхаясь, нащупала полотенце в корзине. Щетка для волос, солнечные очки и другие мелочи выпали на палубу вместе с полотенцем.
– О, черт! – она вскочила и побежала за вещами. – И почему у меня такое чувство, что сегодня будет еще тот денек?
– Что ты имеешь в виду? – спросила Стефания, лениво подняв глаза и заметив проблему, с которой столкнулась Кейт. – О, понятно, – она милостиво отложила книгу и помогла Кейт собрать своенравные вещи. – Ну, а я вполне довольна началом дня. В конце концов, мы все же смогли дешево зафрахтовать лодку, и это после того, как в отеле предупреждали, что договариваться надо заранее. Думаю, мы проделали это просто гениально.
– По-видимому, дела всегда идут так, как они должны идти, когда я рядом с тобой, Стефи. Я убеждена, что ты родилась с серебряной ложкой во рту. Ты не прилагаешь никаких усилий, а все падает тебе прямо в руки. Ап! – Кейт как раз вовремя взглянула вверх и ловко поймала ключи от отеля, грубо брошенные в нее. – Конечно, быть амазонкой – это уже кое-что, не говоря о твоих способностях убеждать. Те бедные рыбаки никак не могли втащить нас в свою лодку. Если бы ты продержалась еще несколько секунд, думаю, мы смогли бы провести день на лодке бесплатно.
– Я бы не стала заходить так далеко. Они и впрямь выглядели так, будто деньги им пригодятся, но я не собиралась давать им столько, сколько требовали другие. Ведь эта лодка далеко не верх роскоши.
– Это, дорогая моя Стефи, типичное преуменьшение, – Кейт осмотрелась.
Лодка была рыбачья. Опора руля и промежутки для дополнительных штоков заполняли нос судна, а ниже находилась каюта, в которой виднелись щитки управления, стол и что-то вроде дивана. Ниже, полагала она, размещались спальные места. Остаток занимала широкая палуба с двумя стульями, прикрепленными к обшивке. Палуба была выкрашена в серо-стальной цвет, но краска облезла и пузырилась, а пластмассовые крышки на сиденьях покрывала плесень и трещины. Тяжелый запах рыбы поднимался от половых досок, и Кейт сморщила нос. Стефания засмеялась:
– Чем тебе не местный колорит? Странный, чарующий, неповторимый.
– Неповторимый, да. И не забудь про местный аромат. Он напоминает запах жира печени трески. Лодка, вероятно, на рыбьем клею.
– Скорее всего. Но наши деньги прокормят семьи тех двух мужчин в течение недели. Недаром они так хотели нас заполучить. – Стефания лениво зевнула, подняла книгу и уютно устроилась на одном из заплесневелых стульев.
– О, пожалуй, эта история чересчур обыденна для тебя. Я ожидала бы чего-то вроде притчи о безжалостных контрабандистах, заманивающих невинных молодых женщин в лодку, а потом продающих их белым рабовладельцам.
– Кейт, не так уж плохо! Я могла бы что-нибудь из этого сделать. – Стефания захлопнула книгу и напустила на себя задумчивый вид. – Посмотрим: романтическая роль, погоня в открытом море.
Кейт улыбнулась:
– Страшно не хочу признаваться, но я в самом деле скучала по тебе.
– Правда? – сухо спросила Стефания. – Если бы ты скучала, то могла быть чуточку менее отстраненной. Ты потребовала, чтобы я приехала, а теперь не обращаешь на меня внимания и не делаешь даже намека на то, что произошло. Ты не очень-то дружелюбна, знаешь ли. Не хочу лезть в чужие дела, но, очевидно, что-то происходит, и было бы неплохо знать, что.
Кейт охватило чувство вины. Стефания говорила правду, она вела себя не очень-то компанейски, а ведь Стефи ее ближайшая подруга! Она должна была хоть что-нибудь объяснить ей, несмотря на то, что не хотелось говорить об этом.
– Думаю, это немного слишком. Извини, Стефи.
– Не глупи, ты имеешь право быть настолько скрытной, насколько хочешь, но, признаюсь, я ждала хотя бы упоминания. Помнишь, ты обычно рассказывала о своих проблемах.
– Просто не хотелось нагружать тебя этими проблемами, – Кейт мимолетно улыбнулась. – Я знаю, как ты ненавидишь сценарии, если только не сама их пишешь.
– Глупости. Я ненавижу бессмысленные сцены. Это Дэвид?
– О, Стефи, все какой-то кошмар. Я... – Кейт сердито вытерла навернувшиеся слезы. – Ты видишь? Все сводится к тому, что я плачу на твоем плече. Совершенно бессмысленно.
Стефи спокойно посмотрела на Кейт:
– Я вовсе так не думаю. Вот что я тебе скажу, почему бы нам не позабыть обо всем и не провести прекрасный, беззаботный день. А за обедом расскажешь мне о себе и Дэвиде, ладно?
Небрежная манера Стефани, как ни странно, ободрила Кейт. Ей казалось, что чего она не вызывает к себе, так это симпатии. Она уже две недели жалеет себя, и это, конечно, никому не помогает.
– Ладно, я думаю, будет полезно поговорить об этом. Но, как ты говоришь, оставим это на потом. Нет никакой причины губить такой день. Хотя... – добавила она, обеспокоенно глядя в небо, – откуда-то налетел ветер. Надеюсь, он не превратится в шквал.
– Бог да поможет нам, если это будет так! Не думаю, что я забыла про тот ужасный канал, пересекающий нам путь домой из школы, где ты умудрялась проводить все эти длинные, незабываемые часы.
– Ну, хватит. Ты и понятия не имеешь, какое это проклятье – слабый желудок.
– Все это, Кейт, идет через сознание.
– Если бы так! – произнесла Кейт с чувством. – Машины, лодки, самолеты, все, что двигается вперед-назад, вверх-вниз слишком быстро... Я живу в постоянном страхе, что окажусь в нелепом положении. Ну ладно, хватит об этом. Я схожу за чем-нибудь горячим, чтобы согреться. Интересно, держат ли они что-нибудь в таком роде на этой посудине?
Кейт посмотрела на двух мужчин у мачты. Они спокойно разговаривали на каком-то непонятном языке.
– Привет, вы! – позвала она. – Эй, Юстис!