(Не)зачет, Хулиганка!
Шрифт:
– И не подумаю! – буркнула я. – Вот у меня уже где ваша семейка сидит! Ты и твой братец, надоели! Задолбали!!! Один искренне считает, что я поведусь на два центнера чистейшей любви, а второй яйца свои подложить хочет, чтобы на практике воплоскуры меня точно сожрали! Знаешь, что Дамиан?! Да пошли вы оба в одно место, темное и пахучее!!!
– Бинго! – лишь коварно ухмыльнулся на мою тираду деверь, – Вот ты и сама себя выдала, дорогая невестушка. Если яйца сперла не ты, то откуда знаешь, что я собирался с ними делать, а, невинная овечка?
Вот правда, сглупила! Язык мой – враг мой. Но уже поздно… будем надеяться, что Дамиан все же не полезет в женские штучки.
Отогнав меня подальше, Дамиан принялся устраивать разнос в моем шкафу.
– Сам уберешь все потом! – буркнула я, стараясь не показать как сильно волнуюсь.
– И не подумаю! – отбрили меня тут же, – Так, а это что у нас?
Я вспыхнула и залилась краской. Дамиан задумчиво вертел в руках горсть разноцветных тампонов.
– Положи обратно! – смутилась я.
– Куда? Они рассыпаны по всему шкафу.
Ну да, я же вынула их из коробки и аккуратно пристроила сбоку, а этот гамадрил разбросал все, когда вещи переворачивал.
– Так-так… если ты вынула эту гадость из коробки, значит там! Там спрятала мои яйца!!!
Я сглотнула. А Дамиан не настолько туп, как кажется на первый взгляд. Вот только мне от этого нисколечко ни легче. А даже наоборот…
Победоносно ухмыляясь, Дамиан схватил коробочку и ажитировано потряс ею в воздухе. В два шага очутился возле меня и проговорил склонившись ближе к лицу.
– Если мои яйца тут, Сандерленд, то я тебе голову оторву!
Хрясь! Он разорвал верх от коробочки и прищурившись уставился вовнутрь. Я зажмурилась. Даже не знаю, на что уже надеялась. На чудо, не иначе как. И оно поспешило свершиться, ведь пауза затягивалась. Приоткрыла один глаз, а затем уставилась уже в оба на своего будущего деверя.
Тот методично тыкал пальцами в черную ткань, но ничего обнаружить не мог…
– Их там нет… – недоверчиво произнес Дамиан.
Надо сказать, что и моему удивлению так же не было предела. Ведь я сама, в здравом уме и твердой памяти клала их туда, завернув в трофейное белье. Так вот, белье было на месте, а яйки тю-тю…
– Погоди, а это что? – Дамиан подцепил двумя пальцами свою вещицу и развернул ее прямо перед моим лицом. – Мои трусы?!
Похоже, что даже находка воплоскурьих яиц не поразила бы его настолько мощно, как сейчас боксеры.
– Зачем тебе мои трусы, Дейзи?!
– Э-э-э…
А вот сейчас у меня есть все шансы убедить Дамиана, что я не яйцевая воровка. Вот только что же придумать? Что?
– Э-э-э…
– Дейзи, ты что влюбилась в меня?!
– Нет, конечно! – возмущенно возразила я.
– Тогда говори, чего ты задумала!
– Э, ничего!
– Знаю я таких умелец! Сегодня у мужика трусы прут, а завтра брюхатые ходят и мужику недоумевающему мозги крутят, под венец тащат!
– Дамиан, ты идиот?! Зачем мне это надо? Тем более от тебя!
– Да, конечно, – продолжал нести ахинею деверь, – ты просто маленькая нахальная нуворишка. Решила, если не сможешь довести моего брата до алтаря, то принесешь мне в подоле!!!
Так… конечно лучше пусть он думает так, чем о том, что яйца и вправду украла я. Но… но обойдется он! Облезет и неровно обрастет!
– Это не твои трусы. – как можно убедительнее произнесла я.
– А чьи? – Дамиан встряхнул трофеем, и еще раз внимательно оглядел его.
Смотри-не смотри, а клубничку или вишенку ты на них не вышивал, дорогой деверь, а так как вы, парни не очень внимательны к своей одежде, а самомнение у вас до небес, то грех этим не воспользоваться. Я собрала все свои актерские способности в кулак, мысленно попросила прощения у бедного мужчины, которого собралась оговорить и решительно произнесла:
– Они принадлежат Кристиану Ротенбергскому!
Глава 6
Дамиан отскочил от меня и отбросил боксеры как ядовитую жабу.
«Ха-ха-ха!!!» – раздался внутри меня злобный смех, но внешне я еле сдерживала себя, чтобы не податься искушению.
– А я недооценивал тебя, дорогая невестушка! – потрясенно произнес Дамиан. – У тебя запасной аэродром поболее будет. На самого главного замахнулась?
Что же у него мысли только об алтарях, да о детях? Такое впечатление, будто не в девушках дело, а в тебе, дорогой деверь. Небось, спишь и видишь, как кого на алтарь затащить, вот и мерещится заговор в каждой первой.
– А можешь представить себе, что я не мечтаю срочно о замужестве? – прищурилась я, – Или ты настолько твердолобый и узко-мыслящий, что это для тебя фантастика?
– А зачем тебе ректорское шмотье?
– Так это… для ритуала! – выпалила я.
– Для какого?!
А вот теперь сбрехать надо так, чтобы деверь поверил и свалил вон из моей комнаты. Желательно из окна, но и через дверь, тоже пойдет. А еще бы наказать его за покушение на мою жизнь не плохо.
– Понимаешь, – забегали мои глазки в разные стороны, – ректор Ротенбергский терпеть меня не может.
– Я его очень хорошо понимаю! – осклабился засранец.
– Если будешь гадости говорить, не расскажу! – деланно обиделась я.
– Ладно, не буду, валяй! – вальяжно разрешили мне.
– Так вот, существует некий тайный ритуал, который помогает избежать ненависти и неприязни другого человека. Наш чердак все еще фонит магией, так что самое время брать ту вещь, которую человек носит к телу ближе всего, а согласись, мало что можно представить себе ближе к телу, чем собственные трусы…