Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Теплым августовским вечерком, когда Бен Челлиз заглянул в закусочную, что напротив от Фернлейской высшей школы, ребята уже были там. Марио Ферроне стоял у игрового автомата, а его брат Джон, как обычно, восхищенно наблюдал за ним. Во взгляде Элейн Тейлор, сидевшей рядом, на высокой круглой табуретке, восхищения не замечалось.
Бен купил себе батончик «Марс» и подошел к ним.
— Как получилось, что ты никогда не носишь школьную форму? — спросил он у Марио, одетого, по обыкновению, в черные джинсы и куртку.
Марио не удостоил его ответом.
— Ему не нравится школьная форма, — объяснил Джон.
— Мне она тоже не нравится, — проворчал Бен, глядя на экран автомата, где счет Марио достигал немыслимых высот. — Но если я перестану носить ее, у меня будут крупные неприятности. Я хочу знать, как ему удается отвертеться от учителей?
— Заткнись, — в сердцах бросил Марио. Он выругался, потеряв последнюю «жизнь». Игра закончилась. — Ты всегда выступаешь не по делу, Челлиз, — продолжал он. — Посмотри, что из-за тебя получилось!
Он еще раз ввел свое имя, уже стоявшее на втором, третьем и четвертом местах, в верхнюю строчку турнирной таблицы.
— Дай мне сорок центов, — приказал он Джону. Тот послушно протянул ему две двадцатицентовых монетки.
— Хватит, я больше не собираюсь околачиваться здесь, — со скукой в голосе произнесла Элейн. — Увидимся позже.
Марио быстро сунул монетки в карман.
— Я пойду с тобой. — Он пнул игровой автомат. — Все равно игра идиотская — слишком простая. У кого-нибудь есть деньги? Я что-то проголодался.
— У меня есть пара долларов, — машинально против своей воли отозвался Бен.
— Тогда купи нам чего-нибудь пожевать. И не забудь про кока-колу!
Удивляясь, почему он это делает, но не осмел иваясь противоречить Марио, Бен оплатил заказ и вышел на улицу вслед за остальными. Элейн быстро уходила, и ему пришлось почти бегом догонять ее. Она с негодованием смотрела, как Марио передает свой велосипед Джону и берет у Бена шоколад и кока-колу.
— Ну ты и нахал! — упрекнула она Марио и обратилась к двум другим ребятам: — А вы почему позволяете ему так командовать?
— Я не командую, а присматриваю за ними, — беззаботно отозвался Марио, — И защищаю их. Поэтому они благодарны мне — верно, ребята?
Он бросил пустую бутылку и пнул ее так, что она перелетела через дорогу. Затем вынул из пачки сигарету и закурил.
— Твой дом в другой стороне, — обратился он к Бену, выдохнув дым.
— Он может идти с нами, если хочет, — раздраженно возразила Элейн.
— Увидимся завтра, — Марио со значением посмотрел на Бена.
— Ладно, — пробормотал тот. — Мне все равно нужно идти домой. Есть кое-какие дела…
На самом деле он не знал, чем заняться дома, но ему не хотелось тащиться вместе с остальными, если его присутствие было нежелательным. Элейн сердито прищелкнула языком и покачала головой. Марио больше не обращал внимания на Бена. Лишь Джон, пыхтевший сзади и толкавший два велосипеда одновременно, дружелюбно улыбнулся и сказал:
— До встречи!
Бен повернул к дому, ощущая смутное недовольство собой. Он чувствовал, что его снова использовали, но спорить с Марио не мог.
Бену вдруг захотелось, чтобы родители оказались дома, но гараж, как обычно, пустовал, а в доме царила тишина.
Родители Бена были учителями: мать работала заместителем директора в начальной школе в одном из неблагополучных районов, а отец преподавал физику и математику в высшей школе в северном пригороде. Оба они с головой уходили в школьные проблемы и внеклассную работу, и в результате на Бена времени не оставалось. Считалось, что его старший брат Даррен должен присматривать за ним, но забота Даррена больше напоминала опеку тюремного надзирателя.
Бен стоял у задней двери, нащупывая в кармане ключ. Вдруг раздался шорох, заставивший его вздрогнуть. Прежде чем он успел пошевелиться, из-за увитой плющом решетки протянулась рука, схватившая его за запястье.
— Охотник! — угрожающе прошипел Даррен из-за густой листвы.
— Отстань, Даррен! — сердито выкрикнул Бен, — Меня и так весь день шпыняли. Я не в настроении играть в твои дурацкие игры!
Когда-то давным-давно игра в «охотника» доставляла им удовольствие, Бен был счастлив играть в нее с обожаемым старшим братом. Ему льстило внимание Даррена, и он соглашался на все, лишь бы принимать участие в жизни брата, которым он восхищался. Но, когда-то вполне невинная, теперь игра превратилась в нечто весьма неприятное и угрожающее. Бену это не нравилось, как не нравился и тот человек, в которого медленно, но верно превращался Даррен. Их взаимоотношения зашли в тупик, из которого ни один не мог выбраться. Даррен всегда был преследователем и победителем, Бен — преследуемым и жертвой.
Правила установил Даррен, и иногда игра тянулась целыми днями. Бен не мог угадать, когда Даррен соберется произвести окончательное «убийство», но обычно это происходило в безлюдных местах и выражалось в различных формах издевательств, на которые только способна фантазия семнадцатилетнего подростка.
— Давай, — распорядился Даррен, — Я весь день вкалывал и заслужил небольшое развлечение. Ты должен добраться до дома, иначе ты труп.
— Даррен, ну пожалуйста! — умолял Бен. Он попытался вывернуться из захвата Даррена, но лишь оцарапал руку о решетку.
— Или ты предпочитаешь оставаться здесь? — будничным тоном осведомился Даррен с таким видом, словно мог простоять в таком положении хоть несколько часов.
— Мне нужно в туалет! — в отчаянии воскликнул Бен.
— Я отпущу тебя, если ты пообещаешь поиграть со мной. Идет, маленький хныкала?
Как всегда, Бену пришлось уступить. «Должно быть, со мной что-то не так, — горестно размышлял он, направляясь в туалет. — Почему я не могу просто сказать «нет»?»
Он быстро вымыл руки и постоял у двери ванной, прислушиваясь и размышляя, где сейчас находится Даррен. Если брат притаился у задней двери, Бен сможет тихонько выйти через парадный вход и удрать. Он на цыпочках прокрался по коридору и тут с ужасом услышал какой-то скрип на кухне. Последние метры до двери Бен преодолел одним прыжком, распахнув ее, начал спускаться с крыльца так тихо, как только мог.