Чтение онлайн

— Это дом старейшины, господин, — мы остановились около самого большого дома. — Он отвечает за деревню, решает споры, представляет деревню и устраивает работы.

— А то что за здание? — спросил я про какой-то выбивающийся из общего фона деревянный дом.

— Храм духов, господин. Там молятся, — не моргнув глазом, ответила она. — Хотите зайти?

— Нет, давай просто пройдёмся дальше.

В принципе, деревня как деревня: главная улица, шедшая вокруг стен замка, несколько боковых улиц и дома со своими огородами. Сразу за деревней начиналась пашня, обеспечивавшая людей и меня хлебом. Почти у каждого было какое-никакое, но своё хозяйство, как у моей бабушки в деревне. Среди прямо-таки важного можно было отметить мастерскую кузнеца и плотника. Насколько мне поведали, был ещё гончар, но он жил в другой деревне.

— Не густо… — пробормотал я, оглядываясь. — Думал, деревня будет побольше.

— Триста пятьдесят душ, господин. После смерти ваших родителей часть уехала, потому что нет крепкой руки — нет надёжной основы. Быть может, осмелюсь предположить, они вернутся.

— Тебе не тоскливо от этого всего? Ты ведь, как я понимаю, из столицы?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — последовал ответ.

— А если честно?

— Мне не тоскливо там, где мой господин, — повторила Ценст сказанное, будто я был глуховат. — Это моя работа, мне за неё платят, я буду служить верой и правдой, пока мой господин не скажет обратного.

— Понятно…

Я увидел несколько девушек, которые шли с тазами от реки, что шла дальше через лес. Среди них узнал и Арику. Заметив меня, она прямо-таки заулыбалась, поклонилась, её примеру последовали другие, после чего, шушукаясь и хихикая, они быстро засеменили дальше.

— Как-то подозрительно все на меня косятся… — пробормотал я.

— Я могу высказать своё честное мнение? — спросила экономка.

— Валяй.

— Вы их господин. Предположу, что они слышали слухи, что у них будет господин, но пусть для них новость и хорошая, что наконец будет твёрдая власть, никто не знает, чего ждать от вас, пусть хуже вряд ли станет, скорее лучше. Что касается девушек… — Ценст проводила тех взглядом, — они падки на молодых юношей, тем более красивых аристократов. Многие не будут против разделить с вами кровать без обязательств.

А, ну да, я уже и забывать начал, какие здесь нравы свободные.

— Ясно, — пока она говорила, я взглядом поймал какого-то мужика. Такого крупного мужика, лысого, привязанного к столбу на краю деревни. — Слушай, а это кто? Вон тот?

— Тот? — проследила она взглядом. — Я могу ошибаться, но его звали Борд Большой Дрын.

— Борд Большой Дрын? А… второе — это фамилия или прозвище?

— Прозвище, предположу.

— А что он привязан к столбу? Преступник или как?

— Насколько мне известно, он содомит и скотоложец. Так он был наказан за свои преступления.

Звиздец… Отличное баронство мне досталось, сразу видно. С одной стороны насильники-аристократы, с другой — привязанный содомит-скотоложец, гроза домашних животных, по виду, который мог этот самый столб вырвать и с ним же убежать. Встретились на большой дороге как-то раз Большой Дрын и Хертвёрд — звучит как начало охерительной истории. Страшно представить, какие ещё сюрпризы тут таились.

История путешествия Самсона очень быстро стала достоянием общественности, а если быть точнее, то всех всадниц шпиля. Очень редко им удавалось собраться вместе, и ещё реже услышать нечто подобное.

Все слушали историю, затаив дыхание. В их жизни мало что происходило интересного, и даже вылеты погонять соседей или дикого дракона были лишь каплей в море, которую они могли мусолить ещё месяц, смакуя хоть какое-то разнообразие в своей жизни. И уж тем более они меркли на фоне истории, которую они сейчас слышали.

И, естественно, рассказывала Аэль, только в этот раз её действительно слушали.

Особенно всех интересовал момент, когда их Самсон встретился с Резадрес, и что конкретно между ними в тот момент произошло. Да, он-то сказал, что ничего не было, и тем не менее, как знать, как знать… Тут даже тихая и незаметная Юринь, которая смущалась всего и вся, подтянулась ближе.

— А наш-то Самсон-то не промах… — пробормотала Флория.

— Жаль, не уложил её в кровать, — хмыкнула Рондо. — Сразу бы минус всадница.

— Да, может, и уложил, просто вам не признался, — усмехнулась Мелисса. — Стал бы он нам рассказывать, как с ней развлекался.

— А зря, самое интересное же, — хохотнула Ирис. — Героем бы стал. Да и в принципе можно было бы его в стан врага засылать, выводить из строя всадниц, пока всех не уложит. Сначала к ним, потом к лапоухим. Мы бы тогда всех как миленьких взяли.

— Бедный Самсон, труженик передовой… — хохотнула Рондо.

— Да фу, мерзость, обсуждать и ещё такое… — поморщила нос Эллианора.

— Секс и мерзко? — хмыкнула рыжая, взглянув на подругу. — А сама: «очень мерзко, хочу ещё послушать». Ты ведь даже сама не знаешь, о чём говоришь.

— А ты будто знаешь, — фыркнула та.

— Секс — это прекрасно, — ласково щёлкнула Мелисса девушку по носу. — Это несравнимо и незабываемо. Ради таких моментов стоит жить. Ты просто не знаешь, о чём говоришь.

— Что за храм он нашёл? — внезапно спросила Татьяна, переведя разговор в другое русло.

— Какой-нибудь старый храм забытого ордена, — ответила Жаннель. — У нас на землях даже один такой стоит, правда, остались от него одни руины.

— Если речь шла о защитниках и хранительницах, то, возможно, речь шла об ордене защитников людей, — тихо произнесла Тефея. — До того как сформировалась Нарианская империя и люди были разобщены, было много тех, кто защищал простой люд от врагов, что пытались поработить нас.

— Он сказал, что там были изображены и другие расы, — заметила Рондо.

Все взглянули на Мелиссу. Да, может, Тефея и была самой начитанной, много знала и любила историю, однако именно она была старше всех и знала многие тайны и старые истории прошлых всадниц, что давно канули в лету.

— Если он говорил про хранительниц, то я бы предположила, что речь идёт ещё о временах, когда только появлялись небесные всадницы, — произнесла она негромко. — Ещё в те незапамятные времена, как мне рассказывали наставницы, наставниц наставниц их наставниц называли хранительницами. Хранительницами мира, покоя и порядка мира.