Чтение онлайн

– Да, – ответил на звонок.

– Разбудил?

Из какого-то мутного суеверия Виктор никогда никому не говорит «здравствуйте». Однажды я попробовал тронуть эту тему, но он пустился крутить, вилять, и я отстал. Мало ли у кого чего. Вон у меня хотя бы.

– Не существенно, – я зевнул.

– Завидую. Мне бы существенно было.

– Зависть, Виктор Алексеевич – это всё равно, что матерщина, только без слов. Экзистенциально, как ты говоришь.

– Я – белой завистью…

– Ладно, – я вновь зевнул, но иначе. – Ближе к делу.

– Да ближе некуда. В одиннадцать ноль-ноль на полигоне. Всё.

– Эт… – с искренней досадой вырвалось у меня. – С каких таких щей… борщей?

– С начальственных, коллега, с каких же ещё, – он вздохнул. – Комиссия, по некоторым моим прикидкам, в конце месяца, не забыл? Через неделю, поди, вас денно и нощно начнут гонять, готовься… Логично?

– Не вас, а нас, – буркнул я, но в целом промолчал. Что тут скажешь? Конечно, потенциал комплекса надо прощупать, вытянуть по максимуму, а сроки жмут, да и когда такое было, чтоб они не жали. Здесь и особой логики-то нет, рядовой здравый смысл. И вахты по выходным для нас скорее норма, чем исключение… Но почему-то так не хотелось тащиться на службу, чтоб её порвало! Да вовсе не хотелось никуда, глаза бы не глядели. Сидел бы дома, помнил, ждал.

Я готов был жить этот день с надеждой, что грядущей ночью сбудется то, что не сбылось минувшей. Просто не успело, продолжение следует, и каждый раз реальнее предыдущего. Наверное.

Конечно, я этого не ждал, да вряд ли и кто-либо ждал. Но я не сомневаюсь, что неведомое мне начальство морально готово к побочным эффектам в принципе… Впрочем, потом об этом! Витька-то… вот ведь иной раз кажется, что он, стервец, может читать то, о чём я молчу – ну, психолог как-никак!

– Ладно, Виксеич, – сказал я, жертвуя слогами, – нам же с тобой по субботам работать греха нет? Яхве не осерчает?

– Да не должен. Ему бы со своими…(непечатно)… разобраться.

– Согласен. Стало быть?..

Стало быть, без десяти одиннадцать на проходной полигона. Отбой.

Отключившись, я долго массировал пальцами надбровья, как человек после тягостной работы, потом взглянул в окно, точнее, в небо, ещё по-утреннему забеленное легчайшей дымкой, но обещающее ясный день. Потом обеими руками плотно обхватил затылок.

Вот ведь упорное ощущение, что там у меня горячо. Раньше такого не было. Раньше – ну, ясное дело, до того… до Эксперимента. Я говорил Витьке – он, конечно, умную рожу сделал: это, мол, некий фантомный феномен, нейрогаллюцинация… данные объективного контроля ничего подобного не показывают… Чёрт его знает, может, и правда. Я же вот щупаю башку – тоже вроде как объективный контроль – и правда, ничего. А изнутри горячо, хоть убей.

Но хоть бы и так, пусть галлюцинация, всё равно Витька темнит со мной, боясь показать, что сам не знает, куда ведут, как петляют наши пути-дороги. А то я не вижу, как же. Не знаю, что мы пустились в неизведанное, в космос, только на Земле. Что это всё зори, ну или зарницы нового мира, в их свете ещё не видать толком ничего, и что там может выпрыгнуть из тьмы…

Конец ознакомительного фрагмента.